Архитектурный стиль конца 17 века. Архитектура Русская (IX - XVII вв.)

В. И. Ленин называл XVII век новым периодом русской истории, характеризующимся «действительно фактическим слиянием всех… областей, земель и княжеств в одно целое. Слияние это вызвано было… усиливающимся обменом между областями, постепенно растущим товарным обращением, концентрированием небольших местных рынков в один всероссийский рынок». Сложение всеросийского рынка разрушало патриархальную изолированность областей, способствовало укреплению экономического и культурного единства страны. Теснее становится связь России с Западной Европой. Происходят крупные перемены в хозяйственной сфере: появляются промышленные предприятия - железоделательные заводы, мануфактуры. Эти явления развиваются в условиях феодального строя.

XVII столетие ознаменовалось крупнейшим событием: в едином государстве воссоединились русский и украинский народы. Это имело огромное прогрессивное значение для политического, экономического и культурного развития русского и украинского народов, укрепления между ними разносторонних связей.

Все XVII столетие проходит под знаком нарастающей активности угнетенных масс. Городские восстания 1648 года в Москве, 1650 года в Пскове, Новгороде, «медный бунт» в Москве в 1662 году и, наконец, Крестьянская война под предводительством Степана Разина 1667-1671 годов расшатывают устои власти, вызывая с ее стороны жестокие репрессии. Заколебалось и положение церкви. Реформы патриарха Никона в области культа вызвали широкое движение протеста (раскол), причем под знаменем защиты «старой веры» собирались и антифеодальные силы. Раскол распространялся прежде всего в среде крестьянства и посадского населения, для них это было средством борьбы с феодальным гнетом, освящавшимся официальной церковью.

Включившиеся в политическую борьбу средние слои проявляют огромную тягу к просвещению. В литературе ощутим интерес к реальной жизни, к миру живых чувств и деятельности простых людей; возникают бытовые повести. Из народной среды выходят сатирические произведения, направленные против церкви и несправедливостей существующего строя. В русской литературе этого времени впервые оформляется мысль о суверенных правах народа, о том, что сам народ, а не царь и бояре, является подлинным хранителем ценностей и независимости своей страны. Вековые путы церковно-схоластического
мировоззрения постепенно разрываются. В живописи пробивается струя реализма и свободной трактовки церковных сюжетов. В архитектуре сильнее внедряются народные вкусы, порой уводящие зодчего далеко от традиционных, освященных древностью образцов. Приобретает небывалый размах гражданское строительство, конкурируя с культовым, являвшимся доселе главной линией развития архитектурного искусства. Вместе с тем церковная и гражданская архитектура утрачивает резкую противоположность. Идет быстрый процесс «обмирщения» всей русской культуры.

В борьбе с натиском новых общественных явлений и распространением светских элементов в искусстве царская власть и церковь не ограничивались репрессиями, но стремились выдвинуть систему «охранительной» идеологии. В области живописи усиливался контроль за мастерами-иконниками, укреплялась роль «подлинников» - руководств ортодоксальной иконографии. В области архитектуры церковь выступила с прямым запретом шатровых храмов как отступающих от «церковного чина» и предписывала «освященное пятиглавие», то есть стремилась повернуть развитие вспять к традиционным канонам.

В этой обстановке обостренной борьбы искусство полно противоречивых тенденций, столкновений старого и нового. Ростки нового пробиваются даже в старые сферы церковного строительства и церковной живописи. Новые тенденции, при всей их половинчатости и ограниченности, побеждают.

XVII веком заканчивается история древнерусского искусства, связанного с церковью и ее определяющим влиянием. Вызревают условия для рождения искусства нового времени - искусства светского, основанного на жизнен¬ных наблюдениях и точных знаниях.

Деревянное зодчество, как и в предшествующее время, было наиболее распространенным на Руси. Для XVII века мы располагаем уже значительным числом подлинных памятников, позволяющих судить о многообразии и совершенстве произведений, созданных русскими плотниками. Они рубили не только крестьянские жилые и хозяйственные постройки, но и избы для горожан, хоромы для богатого купечества и феодальной знати. Однако их искусство и теперь могло проявить себя во всю ширь прежде всего в крупных постройках, возводимых по заказу царского двора, и в сооружении храмов, на создание которых собирались большие «мирские» средства, обеспечивавшие возможность строительства крупных и технически сложных сооружений.

Выдающимся произведением светского деревянного зодчества являлся известный нам по рисункам и модели дворец в селе Коломенском (1667-1668, ил. 90), построенный плотничьим старостой Семеном Петровым и плотником-стрельцом Иваном Михайловым, частично перестроенный в 1681 году Саввой Дементьевым. Коломенский дворец представлял сложное сочетание больших и малых срубов-клетей, свободно расположенных или сгруппированных вокруг внутренних дворцов, в зависимости от потребностей дворцового обихода. Главная группа помещений, обращенная к церкви Вознесения, отводилась под царские хоромы. Здесь особенно эффектными были столовая изба, крытая кубоватой кровлей (четырехскатная кровля с «пучинами», напоминающая луковицу), и многооконный терем, связывающий столовую избу с государевыми хоромами. Далее располагались хоромы царевича и царицы. Подклеты занимали служебные помещения, поэтому жилые покои второго этажа связывались между собой и с придворными храмами переходами. Ансамбль дворца фактически не имел определенного главного фасада - с любой точки зрения открывались новые перспективы прихотливо сгруппированных объемов. Живописность композиции подчеркивалась разнообразием форм покрытий, включающих и шатровые вышки. Декоративное богатство дворца усиливалось обилием раскрашенной орнаментальной резьбы, позолотой деталей и раскраской кровель. По словам иностранца Рейтенфельса, дворец походил на «только что вынутую из футляра драгоценность». В архитектуре здания решительно преобладает тяга к сложной, несколько измельченной живописной композиции и богатству наружного и внутреннего убранства. Эти же черты, как мы увидим в дальнейшем, характерны и для каменного зодчества XVII века.

В деревянном культовом зодчестве при небольшом числе основных типов храма создаются исключительно разнообразные по композиции произведения. Выразительность церквей и их доминирующее положение в поселении и пейзаже достигались большой высотой (до 40-50 м) и сложным силуэтом венчающей части.

Так называемые клетские храмы, широко распространенные по всей России, представляют собой прямоугольный сруб-клеть, покрытый двускатной кровлей, на которой возвышается маковка с крестом. Благодаря большому подъему клинчатой кровли некоторые из них весьма эффектны по силуэту (например, церковь села Спас-Вежи, 1628, ныне перевезена в Костромской музей деревянного зодчества). Иногда двускатной кровле придавали выпуклую килевидную в сечении форму, получая своеобразный тип покрытия - бочку.

Излюбленным типом деревянного культового здания был, как и ранее, шатровый храм, обладавший наиболее выразительным силуэтом. Основные варианты шатровых церквей - шатровый восьмерик с прирубами («восьмерик от земли»), создающий образ храма-башни; восьмерик на крестообразном в плане основании, а также восьмерик на четверике, где прямоугольное в плане здание выше переходит в восьмиугольный сруб-восьмерик, перекрытый шатром. Иногда шатер увенчивает не восьмерик, а сруб, имеющий шесть или, реже, десять сторон. Среди наиболее значительных примеров деревянных шатровых храмов можно отметить церкви в селах Панилово (1600, Архангельская область, ил. 91), Варзуга (1674, Мурманская область), Согинцы (1696, Ленинградская область), Пучуга (1698?, Архангельская область). Известны и многошатровые храмы, являющиеся комбинацией столпов - восьмигранного и нескольких восьмериков на четверике (Троицкая церковь в погосте Ненокса, 1727, Архангельская область, ил. 92).

Стремление к динамичному силуэту храма привело к образованию особого типа высотной композиции - ярусным храмам, представлявшим нарастание уменьшающихся четвериков или восьмериков. Такова, например, церковь Ширкова погоста (1697, Калининская область), где высота здания, равная почти 45 метрам, подчеркнута сокращением четвериков и остротой «клинчатых» восьмискатных кровель. Ярусная композиция, в которой на нижнем четверике возвышаются три восьмерика, представлена церковью Вознесения в Торжке (1653).

В поисках сложного и богатого силуэта зодчие со второй половины XVII века использовали и принцип многоглавия. Ранний пример - церковь в Чухчерьме (1657, Архангельская область) - довольно простой вариант этого типа. Позднейший памятник - Преображенская церковь в Кижах (1714, ил. 93) - на основе сложного сочетания найденных ранее приемов дает поразительный по красоте и своеобразию тип двадцатидвухглавого храма.

Рубленые храмы свидетельствуют о выдающемся архитектурном таланте народных мастеров, умевших создать подлинные шедевры, достичь впечатления монументальности даже при сравнительно небольших размерах здания. Деревянные храмы обычно великолепно связаны с ландшафтом и имеют огромное значение для создания архитектурного ансамбля в сельских поселениях.

Сохранились и некоторые деревянные оборонительные сооружения XVII века - башни Якутского острога (1683), башни Братского острога, надвратная башня Николо-Карельского монастыря (перевезена в музей села Коломенского, ныне Москва).

Монументальное строительство не сразу возобновилось после иноземной интервенции начала XVII века и связанной с ней разрухи. Только с 20-х годов встречаются единичные постройки и сведения о них. Однако в дальнейшем архитектурно-строительная деятельность быстро возрастала, и во второй половине XVII века ее размах приобрел неожиданные до этого масштабы. Если в XVI веке она была гораздо интенсивнее, чем в предшествующие столетия, то XVII век в этом отношении многократно превосходит XVI.

В отличие от периода феодальной раздробленности общерусские архитектурные связи столь сильны, что можно говорить о наличии на Руси единой архитектуры, несмотря на существующие во многих городах и районах местные особенности. Эти черты теперь - не результат замкнутости того или иного района, как то было раньше. Речь идет о преобладании в определенной местности художественных вкусов тех или иных социальных слоев - посадского купечества, дворянства и т. д. Многочисленные кадры строителей существовали теперь не только в Москве или крупных городах, но и во многих сравнительно мелких городках, а иногда и в боярских усадьбах. Это придавало многообразие русской архитектуре XVII века, создавало ее местные варианты. Архитектура XVII века может быть условно разделена на три этапа. Первый, короткий (20-е - частично 30-е годы), - период сложения нового стиля на базе традиций предшествующей поры. Второй (40-е-80-е годы) - эпоха бурного расцвета строительства, окончательного становления и развития стиля, предпосылки которого слагались в первом периоде. Наконец, третий (90-е годы XVII века) - время ломки архитектурных традиций и установления новых форм, знаменующих собой переход к зодчеству нового времени.

В 20-е-30-е годы XVII века общий характер архитектуры еще мало отличался от зодчества конца XVI века. Повторялись те же типы сооружений, да и стилистическая их характеристика изменилась мало. И все же в этих постройках можно проследить появление новых тенденций.

Так, в небольшой церкви Покрова в Рубцове (1619-1626) членение фасадов лопатками придает постройке характер обычного четырехстолпного здания, тогда как в действительности это бесстолпный храм, перекрытый сомкнутые сводом. Снаружи церковь завершается тремя ярусами кокошников, а венчает эту пирамидальную композицию небольшая главка на световом барабане. Здание стоит на подклете и окружено с трех сторон двухъярусной галереей, а к восточной ее части симметрично пристроены два боковых придела. Внешняя обработка здесь почти не зависит от конструкции - явление очень существенное для дальнейшего развития русского зодчества XVII века.

Продолжается и строительство шатровых храмов. Так, в духе XVI века возведена церковь в усадьбе князя Д. Пожарского Медведково (1623, ныне Москва). Новое в ней - подчеркивающие стройность шатра измельченные кокошники. Еще заметнее новое понимание архитектурных форм проявилось в церкви Зосимы и Савватия в Троице-Сергиевом монастыре (1637), где сам шатер декорирован гораздо богаче, чем это обычно делали в XVI веке. В Успенской «Дивной» церкви в Угличе (1628, ил. 97) центральному шатру вторят два боковых. Они несколько ниже основного и подчинены ему, но все же строгое единство шатровой композиции здесь уже нарушено. Не сохранившуюся церковь Алексеевского монастыря в Москве (1625-1634) венчали два равновысоких шатра, что уже полностью противоречило пониманию шатра как основной композиционной оси здания.

В 20-х годах XVII века были проведены работы по восстановлению стен и башен Московского Кремля, пострадавших во время интервенции. Тогда над суровым массивом Спасской башни поднялась многоярусная шатровая вышка, имевшая в основании аркаду, в которой стояли статуи. Башня приобрела характер торжественного парадного въезда в царскую резиденцию со стороны Красной площади. В течение 60 лет она выделялась среди прочих башен Кремля своим нарядным декоративным верхом.

Здесь же, в Московском Кремле, началось строительство Теремного дворца (1635-1636), зодчие - Антип Константинов, Важен Огурцов, Трефил Шарутин и Ларион Ушаков. Возведенный на высоком подклете, сохранившемся от дворца XVI века, он имел ступенчатый, ярусный объем, верхнюю террасу-гульбище и чердак с золоченой кровлей. В нижних этажах помещались службы, кладовые и другие хозяйственные по¬мещения. Небольшие одинаковые по размерам трехоконные комнаты жилых этажей напоминали примыкающие одна к другой клети деревянных хором. Верхний этаж на уровне площадки гульбища занимал просторный зал. По фасадам шли ряды нарядных окон с резными белокаменными наличниками; широкие карнизы из цветных изразцов завершали два верхних этажа. В интерьерах дверные порталы и подоконники покрывала тонкая орнаментальная резьба, стены и своды - роспись. Печи были облицованы цветными изразцами. Богатая мебель, цветные ковры и сукна довершали убранство помещений. Подлинное внутреннее оформление палат не сохранилось, но оно было удачно восстановлено в 30-х-40-х годах XIX века. В живописной красочности и нарядности Теремного дворца, в планировке его жилых покоев явно сказывается связь с деревянным хоромным строением. По существу, это было первое каменное жилое здание на Руси, поскольку для жилья предпочитали деревянные постройки, бывшие при тогдашней системе отопления и вентиляции теплее и гигиеничнее каменных.

Новые архитектурные тенденции привели во второй четверти столетия к сложению своеобразного и яркого стиля. Во многих отношениях он был прямо противоположен архитектуре XVI века. Памятники той поры почти всегда архитектоничны, просты по организации и строго симметричны. Теперь возобладала сложная, живописная, большей частью асимметричная группировка масс. В отличие от XVI века,в XVII архитектурные формы часто уже не отражают конструкцию. Вместо крупных, немногочисленных деталей, как правило, оставлявших стену обнаженной, теперь обильно применяют гораздо более мелкие элементы, так что часто почти вся стена покрыта декором. Цветовое решение построек XVI века обычно очень лаконично - это естественный цвет кирпича или камня или сочетание этих двух цветов. В XVII веке распространяется полихромия фасадов: яркая раскраска деталей, цветные поливные изразцы, придающие постройкам праздничную нарядность.

Существенно изменилась система фресковой росписи интерьеров. Ранее она всегда подчинялась членениям здания и размещалась так, чтобы подчеркнуть архитектурные формы. В XVII веке сравнительно небольшие живописные сцены располагают одну за другой горизонтальными рядами; их последовательность дает возможность как бы читать содержание библейских или евангельских сюжетов, которые они иллюстрируют. Росписи приобретают ковровый характер, сплошь и равномерно покрывая стены.

Глубокие изменения переживает шатровое зодчество. Вместо одного монументального шатра, венчающего постройку, зодчие украшают церкви двумя или даже тремя одинаковыми по высоте шатрами. Это, по существу, полное отрицание основного принципа шатровых храмов XVI века - их единства и полного подчинения всей композиции вертикали шатра. Исчезает и конструктивный смысл шатра как перекрытия: в таких «двойнях» и «тройнях» шатры очень невелики и представляют собой глухие чисто декоративные надстройки, поставленные на сомкнутый свод. Одним из наиболее ярких примеров является богатая по декоративному оформлению церковь Рождества Богородицы в Путинках в Москве (1649-1652, ил. 100). Ее основной объем увенчан тремя шатрами, шатром завершается и боковой придел, и еще один шатер несет колокольня. Таким образом, в целом комплекс храма завершается живописной группой из пяти небольших шатров.

Церковь в Путинках - один из последних памятников шатрового зодчества. В середине XVII века строительство таких церквей было запрещено. Начиная с этого времени в патриарших грамотах на постройку церкви почти всегда имеется стандартная фраза: «А чтобы верх на той церкви был не шатровый». Точная причина запрета не выяснена; по-видимому, шатры казались формой недостаточно каноничной для храма. А при той жестокой борьбе, которую вела русская церковь в XVII веке против светских элементов и тенденций, властно вторгавшихся в культуру и искусство, этого было вполне достаточно, чтобы запретить их применение для завершения церковных зданий. Однако шатры оставались одной из наиболее излюбленных архитектурных форм; поэтому их продолжали очень широко применять, но не в качестве завершения церкви, а для венчания колокольни. Высокая, стройная столпообразная колокольня, завершенная шатром, - одна из самых распространенных тем русской архитектуры второй половины XVII века. В сельских же поселениях, особенно в северорусских районах, куда не достигал патриарший контроль, продолжали строить деревянные шатровые церкви.

Во второй половине XVII века в русской архитектуре можно выделить несколько больших групп памятников, связанных с наиболее крупными очагами строительства. Для московской группы, например, характерны сложные композиции, центром которых является бесстолпная церковь, перекрытая сомкнутым сводом. Снаружи она обычно декорирована несколькими ярусами кокошников и увенчана пятиглавием. Однако световой барабан имеет только центральная глава, четыре боковых чисто декоративны. К такой церкви обычно примыкают один или два придела, трапезная, крыльцо, шатровая колокольня. В целом образуется очень живописная и большей частью асимметричная композиция. Характерным и довольно ранним примером может служить церковь Троицы в Никитниках (1631-1634), построенная по заказу крупнейшего московского богача - купца Никитникова. Обращенный к улице южный фасад храма здесь убран с особой пышностью - карнизы делят его как бы на три этажа, сближая храм с дворцовым зданием. В наличниках окон использованы мотивы кремлевского Теремного дворца, а завершает стены широкий карниз из лекального кирпича и изразцов. В церкви сохранилась прекрасная фресковая роспись, исполненная в 1652-1653 годах (ил. 110).

Не менее характерны московские церкви Успения в Гончарах (1654), Николы в Пыжах (1657-1670) и Николы в Хамовниках (1679). Все эти храмы очень индивидуальны; они заметно отличаются друг от друга как композиционной схемой, так и деталями. И вместе с тем в них присутствуют и общие черты, роднящие их между собой и отражающие стилистические особенности памятников русской архитектуры второй половины XVII века в специфически московском варианте.

Несколько иной характер имеют памятники других крупных городов: Ярославля, Костромы, Мурома, Суздаля. Так, ярославские зодчие развивают и обогащают сложившуюся в XVI веке (собор Авраамиева монастыря в Ростове) композицию, в которой основу составляет четырехстолпная пятиглавая церковь, перекрытая сводами по традиционной крестово-купольной схеме. Церковь обычно окружена широкой закрытой галереей; к ней примыкают крыльца, приделы, колокольня. Такова построенная на средства купцов Скрипиных церковь Ильи Пророка (1647-1650, ил. 99). Поднятый на подклетном этаже пятиглавый кубический храм с папертью с северной и западной сторон и высокими крыльцами сочетается в живописной и свободной асимметрии с двумя приделами. У западного фасада по концам паперти расположены шатровая колокольня и третий придел в виде небольшого самостоятельного храмика, завершенного высоким шатром. Богатое убранство галереи и приделов контрастирует со строгими формами храма.

В других памятниках Ярославля эта композиция приобретает еще более торжественный характер. В церкви Иоанна Златоуста в Коровниках (1649-1654) пятиглавый куб сочетается с симметричными шатровыми приделами у восточных углов. Поодаль от храма, контрастируя с его сдержанностью, вздымается стройный восьмигранный столп шатровой колокольни высотой 38 метров (80-е годы). Выходящее в сторону Волги центральное окно алтаря охвачено красочным пятном большого изразцового наличника прихотливой криволинейной формы (ил. 96). Еще более насыщен декоративными элементами Воскресенский собор в Романове-Борисоглебске (ныне город Тутаев) близ Ярославля (1652-1670).

96. Церковь Иоанна Златоуста вКоровниках. 1649-1654. Апси>ды. Ярославль

Как композиция, так и внешнее убранство ярославских храмов отличаются светлым, оптимистическим настроением. Эту мажорность образа неизмеримо повышали яркая фресковая роспись, покрывавшая, подобно ковру, стены, столбы и своды, и насыщенность богато освещенного интерьера разнообразными произведениями прикладного искусства.

В целом церковная архитектура XVII века далеко отходила от абстрактности и строгости культового здания, в ней все сильнее выражалась народная любовь к красоте, яркости реального мира, его разнообразию. Зодчие проявляли все большую творческую свободу, вводя в культовую архитектуру разнообразные приемы композиции и убранства, отражая нарастающую тенденцию обмирщения русской культуры и ослабления авторитета церкви и религиозной идеологии. Естественно, что церковь пыталась бороться с такими тенденциями в развитии зодчества, причем дело не ограничивалось только мерами запрета шатровых храмов и декретированием ортодоксальных форм собора с «освященным пятиглавием». Патриарх Никон сделал попытку показать в своем обширном строительстве образцы подлинно «православной» архитектуры. Он построил ряд крупных монастырей, самими своими названиями (Иерский, Крестный, Ново¬Иерусалимский) говорящих о стремлении подражать архитектуре «святой земли» и «святой горы» - Афона и вернуть культовое зодчество к традиционным «освященным» формам, к монументальной простоте зодчества XV-XVI веков. Однако эти намерения повернуть архитектурное развитие вспять не могли не потерпеть неудачи.

Грандиозность строительных замыслов Никона отвечала его политической концепции о главенстве духовной власти над светской, что впоследствии стоило ему патриаршего престола. Крупнейшим памятником никоновского строительства является Воскресенский собор Ново-Иерусалимского монастыря в Истре (1656-1666, закончен после смерти Никона в 1678-1685, Московская область). Собор этот должен был повторить храм Воскресения в Иерусалиме, чертеж и модель которого специально привезли в Москву. Основную часть сложного комплекса тесно связанных между собой сооружений составляла огромная полуротонда, переходящая на уровне второго этажа в цилиндр, увенчанный достроенным позже шатром. К ротонде примыкали главный храм, завершенный мощной главой, и семиярусная столпообразная колокольня. Зодчими этого ансамбля были, как полагают московские мастера Аверкий Мокеев, Иван Белозери другие. Нарочитая идея прямого повторения иерусалимского романо-готического образца выразилась лишь в общей плановой схеме сооружения. В целом же композиция проникнута той же живописностью, которая характерна для русского зодчества XVII века. Ротонда послужила основанием для грандиозного шатра. Никон мог завершить свою церковь шатром, который он запрещал строить другим. В обработке фасадов и особенно интерьера с невиданным размахом были применены цветные изразцы, из которых вооружались целые иконостасы; майоликовой была и часовня «гроба». В композиции же монастырского ансамбля с его стенами и бытовыми сооружениями вовсе не было ничего готического.

Опыт строительства Ново-Иерусалимского монастыря, осуществлявшегося по единому художественному замыслу и проникнутого определенной ясно осознанной идеей, сыграл большую роль в развитии русского архитектурного ансамбля. Строительство Никона явилось также толчком для совершенствования строительной техники и художественного мастерства.
Другим крупным ансамблем, в котором сказалась близкая никоновской властная церковно-политическая тенденция, был митрополичий дом в Ростове Великом, обычно называемый Ростовским кремлем (1670-1683, ил. 101). Его внушительные стены и башни имитировали формы феодальных крепостей, а над парными башнями ворот господствовали высокие пятиглавые храмы, подчеркивавшие главенство «духовного меча». В кремле свободно разместились просторные митрополичьи палаты и домовая церковь Спаса на Сенях. Расположенный на низменном и ровном берегу озера Неро, ансамбль имеет широкую, как бы распластанную композицию без резко выраженных вертикалей. Идейный замысел ансамбля, несомненно, принадлежал его заказчику - ростовскому митрополиту Ионе Сысоевичу, но силой художественного гения зодчего, по-видимому, Петра Досаева, - этот замысел приобрел черты сказочной декоративности и редкой живописной красоты.

В XVII веке в основном заканчивается формирование крупных городских и монастырских ансамблей древнерусского зодчества, являющихся подлинной гордостью нашего народа. Они складывались на протяжении столетий и включали постройки разных эпох и назначения, сохраняя, однако, поразительную целостность и единство. Строя новое здание среди древних, зодчие согласовывали его со старым, не умаляя последнего и не нарушая ансамбля.

Они с большим тактом связывали отдельные здания и весь ансамбль с окружающей природой, используя как законы созвучия, так и контраста. В зависимости от рельефа и характера местности избирали масштаб зданий, расположение стен и башен; лучшие постройки либо группировали на выгодных точках рельефа, образуя «главный фасад» ансамбля, либо строили с расчетом обозрения с различных точек. Поэтому большинство русских ансамблей органически связано с окружающим ландшафтом. В то же время их композиция всегда пленяет живописной свободой и вместе с тем такова, будто каждый из них строил один великий зодчий, живший несколько столетий.

В монастырских ансамблях, развивающихся в XVII веке, характерно появление центральной вертикали - высокой колокольни, которая приобретает значение композиционной оси, согласованной с башнями ограды и монастырским собором. Выдающимся примером такого ансамбля является, например, Иосифов-Волоколамский монастырь (1676- 1688, колокольня и собор закончены в конце XVII века, колокольня не сохранилась). Даже в тех случаях, когда монастырские ограды строили, как боевые крепости, их стены и башни приобретали богатую декоративную отделку. Таковы Спасо-Евфимиев монастырь в Суздале и «Великие государевы крепости» Троице-Сергиев и Кирилло-Белозерский монастыри. Суровые башни Московского Кремля в 80-х годах XVII века получают легкие и стройные шатровые завершения. Это придало московской крепости характер парадной царской резиденции и одновременно прекрасно связало Кремль с живописной группой столпов храма Василия Блаженного.

Во второй половине XVII века резко возрастает число каменных гражданских построек. Бояре, богатые купцы и дворяне все чаще строят в городах и в своих усадьбах каменные жилые палаты. Наиболее характерен тип, повторяющий планировку деревянных хором, состоящих из двух квадратных в плане помещений с продолговатыми сенями между ними. Нижний этаж занимали хозяйственные и складские помещения. Фасады украшали плоские лопатки или колонки, кирпичные карнизы и горизонтальная тяга, проходящая по между-этажной линии. Окна обрамляли богатые наличники. Большое внимание уделялось также убранству крыльца. Таковы, например, дома Серииых в Гороховце и Коробовых в Калуге.

Довольно много жилых домов от той поры дошло до нас в Пскове. Здесь архитектура даже в XVII веке еще сохраняла остатки своего самобытного характера. Псковские дома заметно отличаются от домов других районов России отсутствием декоративных элементов и внешней суровостью. Впрочем, первоначально облик таких домов был гораздо менее суровым, поскольку над их каменными этажами существовали тогда деревянные этажи, где размещались жилые комнаты. Наиболее крупный из сохранившихся жилых комплексов Пскова - Поганкины палаты (до 1645).

Каменные хоромы знати образовывали сложные ансамбли, во многом напоминавшие по композиции и декоративности деревянный царский дворец в Коломенском. Таковы, например, палаты думного дьяка Аверкия Кириллова в Москве (1657) с пышными крыльцами и торжественными переходами к столь же богато украшенной церкви Николы.

К гражданской архитектуре принадлежат и монастырские здания нецерковного обихода - трапезные, кельи, хозяйственные постройки. В корпусах келий зачастую ясно прослеживается зависимость их планировки от деревянного зодчества - они как бы составлены из ряда отдельных клетей-изб. Так, в Солотчинском монастыре под Рязанью они состоят из ряда комнат с сенями при каждой из них; это членение отражается и на фасаде здания.

Во второй половине XVII века развитие промышленности и торговли потребовало сооружения специальных обширных торговых зданий, промышленных предприятий. В 1661 - 1665 годах строится московский Гостиный двор в Китай — городе, окруженный каменной стеной с угловыми башнями. В его квадратном плане проявляется стремление к регулярности и геометричности композиции. Гостиный двор в Архангельске, обслуживавший потребности растущей внешней торговли, был более обширен и сложен по композиции. Построенный в 1668-1684 годах по чертежам, присланным из Москвы, под наблюдением видного зодчего Дмитрия Старцева, он был вытянут вдоль берега Северной Двины почти на 400 метров; его высокие каменные стены образовывали в плане неправильный многоугольник с боевыми башнями на углах и проездных воротах. Внутри размещались двухэтажные каменные ряды, включавшие более двухсот торговых помещений. Часть сооружений этого Гостиного двора сохранилась до настоящего времени. В 1658-1661 годах под наблюдением зодчих А. Королькова и Д. Охлебинина перестраивается государев Хамовный (полотняный) двор в Москве. Его каменная ограда с круглыми башнями на углах и украшенными тремя декоративными башенками воротами ограничивала прямоугольную территорию двора. Расположенный в глубине двухэтажный производственный корпус с сенями в центре и мастерскими палатами по сторонам напоминал по планировке жилые хоромы. В каждой палате размещалось около пятидесяти ткацких станков.

Широкий размах строительства захватил и окраины России, при этом провинциальные зодчие иногда создавали очень оригинальные произведения, в которых народная любовь к красочному узорочью проявилась с поразительной силой. Таков, например, Троицкий собор в Соликамске (1684-1697), весь насыщенный декоративными элементами, со сложными крыльцами, удивительными по изобретательности и разнообразию деталей. Там же в Соликамске чрезвычайно интересен Воеводский дом (1688) с богато оформленными наличниками окон.

Тенденция развития и усложнения системы декоративного убранства привела в 80-е годы XVII века к появлению таких зданий, как, например, церковь Иоанна Предтечи в Толчкове в Ярославле (1671-1687, ил. 95), церковь Троицы в Останкине под Москвой (ныне в черте Москвы, 1678-1693, зодчий Павел Потехин, ил. 98). Фасады этих храмов насыщены декоративными элементами до предела, а в останкинской церкви уже явно ощущаются перегруженность сооружения мелкими деталями, дробность архитектурных форм.

В 90-х годах XVII столетия в русской архитектуре происходят существенные изменения. Появляется новое направление, которое часто называют «нарышкинским стилем» или «московским барокко». И то и другое название не объясняет сущности явления. Связь ряда построек нового стиля с заказами семьи Нарышкиных является совершенно случайной. Присваивать же новому архитектурному направлению название «барокко» также неправильно, поскольку сходство московской архитектуры конца XVII века с западноевропейским стилем барокко чисто внешнее.

В научной литературе неоднократно поднимался вопрос о происхождении данного стилистического направления. Наличие большого количества классических архитектурных деталей как будто бы свидетельствует о влиянии западноевропейской архитектуры. Однако с этими западноевропейскими формами в России знакомились большей частью либо по архитектурным книгам и гравюрам, завозимым из-за границы (главным образом из Голландии), либо эти формы проникали вместе с белорусскими и украинскими мастерами. Следует отметить, что роль классических архитектурных форм в сложении нового стиля русского зодчества в основном ограничивалась отдельными декоративными элементами, очень мало затрагивая общие композиционные принципы зданий. Таким образом, несомненно, что русская архитектура конца XVII века по происхождению не связана с западноевропейским барокко; она вполне самобытна.

Наиболее полно и ярко новое архитектурное направление проявилось в строительстве небольших церквей в подмосковных усадьбах знати, близкой к царскому двору. Это ярусные постройки. Нижний ярус обычно квадратный, реже прямоугольный в плане, на нем стоит восьмерик, а выше - второй, более узкий восьмерик. Завершается вся композиция барабаном с главой. К центральному объему обычно примыкают более низкие полукруглые в плане помещения. Очень часто все здание расположено на подклете и имеет вокруг открытую галерею. Строгая логичность построения масс характеризует не только наружный облик храмов, но и их интерьер. Центральный внутренний объем объединяет две нижние части постройки - ее четверик и восьмерик. В верхнем, маленьком восьмерике, над сводом, перекрывающим центральный объем, расположен «звон»; отдельной колокольни нет. Постройки имеют, таким образом, характер «церкви под колоколы», и высотность их построения логически оправдана. Строгая симметрия с явно выраженной центричностью - существенная особенность всех храмов этого направления. Очень своеобразно их декоративное убранство. По сравнению с памятниками предшествующей поры, перегруженными тяжеловесной и пестрой декорацией, они легки и изящны; на красном фоне гладких кирпичных стен четко и ясно рисуются белые колонки, оформляющие грани объемов. Весь декор сосредоточен на обрамлении окон и дверей: они, как правило, имеют по сторонам небольшие колонки, стоящие на кронштейнах и поддерживающие вычурный разорванный фронтончик. Вместо тяжелых кокошников над карнизами проходят полосы резных декоративных элементов, которые часто метко называют «петушиными гребешками». На углах зданий, как правило, размещены колонки классического типа, причем каждый ярус имеет самостоятельную колонку, снабженную снизу пьедесталом, а сверху антаблементом (одна из частей ордера). Довольно часто применяются овальные или восьмиугольные окна, резные раковины и другие детали, свидетельствующие об отголосках декора Архангельского собора Мо¬сковского Кремля.

Ярусная композиция усадебных храмов конца XVII века, безусловно, русского происхождения. В несколько менее развитом виде она применялась уже во второй половине XVII века в надвратных сооружениях, которые в свою очередь, видимо, ведут происхождение от форм деревянного зодчества.

Наиболее ярким памятником данного течения является церковь Покрова в Филях (1693-1694, ил, 102). Ее изумительно тонко прорисованные детали в сочетании с безукоризненными пропорциями придают ей легкий, как бы ажурный и утонченно элегантный характер, а ярусная композиция создает почти тот же эффект вертикального движения, который был выражен в шатровых и столпообразных храмах. Не менее прекрасны другие памятники этого направления - церкви в Троицком-Лыкове (1698-1704) и в Уборах (1693-1697, зодчий Яков Григорьевич Бухвостов).

Новые архитектурные формы нашли применение не только в ярусных усадебных храмах. Так, одним из наиболее значительных памятников этого стиля, несомненно, была не сохранившаяся церковь Успения на Покровке (1696-1699, зодчий Петр Потапов), представлявшая собой массивный объем на высоком подклете, увенчанный несколькими главами. Перед храмом на том же подклете отдельно стояла колокольня. Как благородные пропорции храма, так и изумительная прорисовка его деталей свидетельствовали о блестящем таланте зодчего. Другой великолепный пример - высокая пятиглавая церковь Воскресения в Кадашах в Москве (1687-1713, с последним периодом строительства храма связано имя зодчего Сергея Турчанинова). Те же формы порой применяли и при строительстве больших пятиглавых городских соборов с внутренними столбами. Так, Успенский собор в Рязани (1693-1699, зодчий Бухвостов) сохраняет общую схему Успенского собора Московского Кремля, но поставлен на невысокий подклет-галерею, расчленен тонкими колонками, украшен тремя ярусами больших нарядных окон и первоначально был завершен резным декоративным карнизом.

Широко применялись новые формы при строительстве полугражданских монастырских сооружений - надвратных церквей и трапезных (надвратные церкви Троице-Сергиева, Новодевичьего и Донского монастырей, трапезные Новодевичьего и Троице-Сергиева монастырей, трапезная Солотчинского монастыря близ Рязани и другие). Появляются и ярусные колокольни, каковы, например, надвратная колокольня Высокопетровского монастыря (1694) и шестиярусная семидесятидвухметровая колокольня Новодевичьего монастыря в Москве (1690), играющая роль главной вертикали прекрасного архитектурного ансамбля (ил. 104). Во всех этих памятниках ясно читаются основные принципы нового стиля - симметричность и регулярность построения, применение поэтажного ордера, концентрация декоративных элементов в карнизах и в обрамлении проемов. 

Одна из характерных особенностей памятников конца XVII века - их двуцветность: красная кирпичная стена контрастирует с белокаменными резными деталями. Однако в эту же пору встречаются и такие постройки, в которых в духе традиций второй половины XVII века широко используются цветные изразцы. Так, лицевая стена надвратного Теремка Крутицкого митрополичьего подворья (1694) целиком облицована изразцами, хотя в остальном здесь применены типичные формы 90-х годов. Следует отметить, что производство изразцов в России во второй половине XVII века достигло исключительного совершенства (об этом смотри главу третью пятого раздела).

В обстановке ожесточенной, обострившейся в конце XVII века идеологической борьбы и неравномерности экономического и культурного развития различных районов России при широком размахе строительства одновременно существовало и развивалось несколько вариантов зодчества, довольно существенно отличавшихся друг от друга. Ведущим было то направление, которое представляли памятники Москвы и Подмосковья, особенно созданные по заказам лиц, близких к царскому двору. Однако и здесь имелись существенные различия: строили церкви, в которых можно видеть решительное отрицание старых традиций, но одновременно возводили и храмы гораздо более консервативного характера.

Церковь Знамения в Дубровицах (1690-1704, ил. 103) в вотчине воспитателя Петра I Б. А. Голицына, имея плановую схему, близкую церкви Покрова в Филях, однако, далеко отходила от принципов древнерусского зодчества. Ее низкая лестничная платформа имеет причудливую многолопастную форму; полукружия крестообразного низа получили барочную тройную кривую, а двухъярусный восьмерик завершается вместо церковной главы ажурной вызолоченной короной. Пышное резное убранство, использующее мотивы барокко и включающее круглые скульптуры, замена внутренней росписи резьбой также, как бы демонстративно, противоречат вековым традициям русской старины. Все это, несомненно, роднит Дубровицкую церковь с западноевропейским барокко. Эту дерзкую по своей новизне постройку справедливо сопоставляли с петровскими затеями, вроде «всешутейшего собора». Дубровицкая церковь как бы символизирует конец старозаветной художественной культуры Москвы.

Однако а эту пору возводились и такие постройки, которые внешне не столь решительно рвали с устоявшимися традициями, хотя по существу были от них столь же далеки. Таковы, например, небольшие центрические церкви с восьмилепестковым планом, образцами которых могут служить церкви Петра митрополита в Высокопетровском монастыре (1690) и Спаса в подмосковном селе Волынском (1699-1703). Слитность и динамичность интерьера в этих храмах, несомненно, роднят их с западноевропейским барокко.

Очень своеобразную группу памятников конца XVII века составляют храмы, построенные по заказу богатейших купцов и промышленников Строгановых. Близость между ними дает основание полагать, что их строил один зодчий. Наиболее яркая среди них Рождественская церковь в Нижнем Новгороде (до 1718, ил. 105). По плану и объемной композиции данные памятники более традиционны, чем, например, восьмилепестковые или даже ярусные храмы Подмосковья. Однако великолепная скульптурная резьба наличников окон и применение чистых форм классического ордера свидетельствуют как о блестящем таланте их автора, так и о том, что он хорошо знал западноевропейскую архитектуру.

Разнообразные и порой очень неожиданные варианты архитектурных решений можно наблюдать в окраинных районах, куда московское влияние доходило постепенно. Местные мастера часто воспринимали новые архитектурные формы лишь как декоративные элементы, переосмысляя их к тому же в духе привычного узорочья. В результате возводились постройки, в которых «модные» московские формы применены в таком переработанном виде, что их с трудом можно узнать. При этом данные формы бытуют в течение длительного времени, кое-где удерживаясь до середины XVIII века. Таковы, например, некоторые памятники Урала и Зауралья - Троицкий собор в Верхотурье (1703-1704), постройки Далматова монастыря (церковь - 1713 года, стены и башни-середина XVIII века).

Впрочем, в некоторых районах России формы московского зодчества конца XVII века вообще не получили распространения. Так, в Суздале на рубеже XVII и XVIII веков строили небольшие «кубические» храмы, фасады которых завершались горизонтальным карнизом; под ним, как дань традиции, шла полоса кокошников. Рядом с храмом всегда ставили колокольню, увенчанную шатром, порой довольно вычурной вогнутой формы. Ни ордера, ни других типичных форм и деталей русского зодчества конца XVII века здесь не применяли.

Активное неприятие новых архитектурных форм можно видеть и в некоторых памятниках в самой столице. Так, под Москвой были построены две шатровые церкви, почти целиком выдержанные в духе архитектуры XVI века - Никольская (Петра и Павла) в селе Петровском (между 1680 и 1691) и Знаменская в селе Аннино (1690). Оба этих храма построены по заказу боярина И. М. Милославского и отражают явную оппозицию официальной церкви, запрещавшей шатровое строительство.

В русском зодчестве конца XVII века в значительно большей степени, чем в архитектуре предшествующей поры, чувствуется светская струя; процесс обмирщения русской культуры идет все более быстрыми темпами. Это сказывается даже в строительстве культовых сооружений, но особенно отчетливо проявляется в широко развернувшемся гражданском строительстве, прежде всего жилых домов. Каменные жилые здания становятся теперь достаточно обычным явлением; их строят не только в Москве, но и во многих провинциальных городах. Дома эти, как правило, сохраняют старую плановую схему, восходящую к планировке деревянного жилья. В то же время в них зачастую видно стремление создать парадные, подчеркнуто симметричные композиции, а в отдельных случаях появляется уже и новый тип дома, представляющий собой нерасчлененный блок, что было новшеством в русском жилом строительстве. Стремление к симметрии сказалось, например, в палатах В. В. Голицына в Москве в Охотном ряду (около 1689). Еще более четко это проявилось в палатах Волкова: эти палаты были построены несколько раньше как несимметричное здание, но при перестройке в конце XVII века здание сделали симметричным, подчеркнув симметрию расположенным над карнизом фигурным декоративным фронтончиком. В некоторых случаях, как, например, в палатах Троекурова, наружная отделка здания достигает исключительного великолепия. Характер отделки и архитектурные детали жилых домов, естественно, совпадают с применявшимися в строительстве церквей.

Одной из наиболее важных и сложных задач, вставших перед русскими зодчими в конце XVII века, была разработка совершенно нового типа сооружений - гражданских общественных зданий. Вплоть до конца века в русском зодчестве формировались и разрабатывались архитектурные образы культовых построек, крепостных сооружений, жилищ. Теперь с началом строительства монументальных сооружений административного назначения зодчие начинают поиск соответствующего им архитектурного образа. Очень ярким примером было ныне не существующее здание Земского приказа на Красной площади (конец 90-х годов XVII века, ил. 106). Оно явно не имело ни культового, ни оборонного характера; с первого же взгляда было видно, что это гражданская постройка. В то же время подчеркнутый вход, колонны большого ордера, объединяющие два нижних этажа, и башенка, поднимающаяся над фасадом, придавали постройке строгость и торжественность, отличавшую ее от жилых домов. Те же черты - использование мотивов жилой архитектуры, но а более монументальных формах, свидетельствующих об общественном назначении постройки, характеризуют и здание Монетного двора (1697).

Выдающимся памятником гражданской архитектуры были также Сретенские ворота Земляного города в Москве, обычно называвшиеся Сухаревой башней (зодчий Михаил Чоглоков). Это здание, с самого начала не имевшее никакого оборонного назначения, построено в 1692-1695 годах как помещение для гарнизона, а затем в 1698-1701 годах перестроено по распоряжению Петра I для размещения «математической и навигацкой школы». Ярусное членение здания подчеркнуто мощными карнизами; торжественная лестница вводила на гульбище над первым этажом. Над центром здания возвышался стройный восьмерик башни с часами, увенчанной шатром с государственным гербом на шпиле, что придавало постройке очень торжестенный характер с некоторым «военным» оттенком.

В конце XVI) века впервые появились и инженерные сооружения, которые создавались зодчими как произведения архитектуры с учетом их роли в формировании городского ансамбля. Таким был, например, Каменный (Всехсвятский) мост в Москве (1687-1692). Со стороны Замоскворечья он заканчивался «палатой», над которой возносились две шатровые башни.

Таким образом, развитие русской архитектуры на рубеже XVII и XVIII веков характеризуется значительным усилением светских элементов. Церковное строительство уже не является единственной сферой художественного творчества. Рядом с ним широко развивается каменная жилищная архитектура, сооружаются постройки принципиально нового характера - здания общественного назначения, промышленные сооружения, гостиные дворы. Светские, «мирские» тенденции проникают даже в культовое зодчество. В напряженной борьбе старых традиций и новых тенденций создаются разнообразные типы зданий, вырабатываются новые художественные взгляды, во многом связанные с народным творчеством и его эстетическими идеалами. Это последнее обстоятельство определяет ярко выраженный национальный характер архитектуры XVII века, ее оптимистический дух и широту замыслов. Вместе с тем в архитектуре конца XVII века вызревают элементы, которые разовьются и станут характерными для архитектуры следующего столетия: черты регулярности и симметрии, творческое использование приемов западноевропейской архитектуры, развитие архитектурного ансамбля.

Русские зодчие создали предпосылки для успешного развития архитектуры в новых условиях. И тем не менее в начале XVIII века в русской архитектуре происходит перелом. Этот перелом был связан с коренной ломкой устоев культуры и быта в эпоху петровских реформ. Указ Петра I о запрете монументального строительства во всех городах России в связи с переносом столицы в «Санктпитербурх» (1714), вызов из-за границы большого числа архитекторов и передача им всех наиболее важных строительных заказов, сложение новой системы архитектурного образования по западноевропейскому образцу, появление заграничных, а затем и переводных архитектурных книг - таков далеко не полный перечень причин, вызвавших резкие и существенные изменения в развитии русской архитектуры. Русская архитектура XVIII века развивается уже в теснейшей связи с архитектурой других европейских стран.

Однако устойчивые традиции русского зодчества, сложившиеся в процессе его многовекового развития, не исчезли, они не могли быть полностью оборваны. И если русская архитектура XVIII века сохраняет отчетливо выраженный национальный колорит, то это объясняется прежде всего наличием в России глубоких архитектурно-художественных традиций - традиций древнерусской архитектуры.


ВВЕДЕНИЕ

Общая характеристика архитектуры России XVII в.

Особенности церковного зодчества

. «Московское барокко»

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


ВВЕДЕНИЕ


В XVII веке во всех областях культурной жизни России ощущались новые веяния, вызванные глубокими хозяйственными и общественными сдвигами. Эти сдвиги, а также ожесточённая классовая борьба и мощные крестьянские восстания, потрясавшие феодально-крепостническое государство, нашли своё отражение в культуре и искусстве того периода. Среди таких особенностей можно назвать то, что годы интервенции, хозяйственная разруха и неудачная война с Польшей в 1632 г. привели к временному упадку строительства, и то, что в целом деревянное зодчество в России испытывало обратное влияние каменной архитектуры. От того времени до сегодняшних дней сохранилось немалое количество памятников архитектуры, и потому изучение искусства того времени актуально до сих пор.

Цель работы - изучение архитектуры России XVII века как объекта исследования, выделение его особенностей и основных характеристик, базирующееся на научно-популярной и специальной литературе.


1. Общая характеристика архитектуры России XVII в.


В XVII в. во всех сферах культурной жизни России начали доминировать светские мотивы, и архитектура не стала исключением: хотя бы потому, что в ней становилось всё меньше привычной средневековой простоты и строгости. Она интересна, прежде всего, своей декоративностью: на окнах зданий начали появляться рельефные наличники, на стенах - каменная резка (фигурный кирпич, белокаменные детали) и многоцветные изразцы, которые делали здания весьма живописными.

Одной из самых популярных архитектурных форм того времени является шатёр, пример использования которого - трапезная церковь Алексеевского Монастыря в Угличе: над тяжёлой трапезной поднимаются три стройных шатра, расположенных на сводах церкви и не связанных с её пространственной структурой. С течением времени шатёр стал даже не конструктивным, а декоративным элементом архитектуры, причём был особенно характерен для небольших посадских храмов. Лучший пример архитектуры такого рода - московская церковь Рождества Богородицы, которая находится в Путинках. Строить её начали местные прихожане, которые хотели удивить всю Москву небывалым богатством и красотой новой церкви, однако им не хватило средств, и они вынуждены были просить помощи у царя - тот же выделил на строительство огромную сумму из государственной казны. Примечательно, что церковь Рождения Богородицы стала последним шатровым храмом Москвы: в 1652 г. патриарх Никон запретил строить каменные храмы, выполненные в шатровом архитектурном стиле. Впрочем, в зодчестве того времени использовалось множество других стилей. Так, были популярны бесстолпные кубические храмы (корабли) и ярусные церкви. К тому же, если рассматривать весь XVII в., именно шатровый тип стал преобладающим в церковной архитектуре - в одной только Москве были возведены упоминавшаяся выше церковь Рождества в Путинках, церковь Троицы в Никитниках; в Алексеевском монастыре в Угличе, о котором также говорилось выше, высилась «дивная» Успенская церковь, в Троице-Сергиевом монастыре стояла церковь Зосимы и Савватия, множество храмов было в Вязьме, в селе Остров под Москвой, в городах Муроме и Устюге. Все эти постройки отличались, как правило, богатым архитектурным убранством.

Вместе с тем под влиянием Никона в середине - второй половине XVII в. проходило строительство ряда монументальных построек, выполненных в традиционном стиле предыдущих периодов, цель возведения которых состояла в том, чтобы показать силу церкви. К таким зданиям относится прежде всего величественный Воскресенский собор московского Ново-Иерусалимского монастыря, для постройки которого была использована модель главной христианской святыни, храма над «гробом Господним» в Иерусалиме. Ещё раньше был возведён Валдайский Иверский монастырь, а в 1670-1680-х гг. - ансамбль построек ростовского митрополичьего двора, Ростовский кремль, где жилой комплекс сочетался с храмовым, и все постройки окружали массивные стены с башнями.

В последней четверти XVII в. в русской храмовой архитектуре получил большое распространение абсолютно новый стиль - московское барокко, который имеет и другое название - «нарышкинский» барокко (по фамилии главного заказчика зданий в этом стиле). Для него характерны ордерные детали, использование красного и белого цвета в росписи зданий, а также этажность построек. Примерами могут служить надвратные церкви, трапезная и колокольни Новодевичьего монастыря, церковь Покрова в Филях (отличающаяся изяществом, безукоризненными пропорциями, применением во внешней отделке таких декоративных украшений, как колонны, капители, раковины, а также «двуцветием», использованием только красного и белого цветов), церкви и дворцы в Сергиевом Посаде.

В целом же в тот период времени каменное строительство стало доступным не только представителям царской фамилии: «хоромы каменные» теперь могли позволить себе состоятельное боярство и купечество, и даже жители посадов и сёл. Поэтому в Москве и близлежащих областях в то время было не только возведено немало каменных построек знатных и богатых родов, но можно говорить о посадском направлении в зодчестве. В результате постройки из камня (кирпича) стали чуть ли не преобладающим элементом в архитектуре XVII в., хотя основным строительным материалом осталось дерево (даже во Владимире XVII в. ознаменовался началом каменного строительства, хотя в то время построек в этом городе было вообще не слишком много - около 400 домов, и в них размещалось меньше тысячи человек). Характерной чертой является культовое строительство в Ярославле, одном из крупных ремесленно-торговых центров (храмы Ильи Пророка, Иоанна Златоуста, Николы «Мокрого», церковь Иоанна Предтечи в Толчкове). Примечательны церковные постройки того времени и в других городах: Костроме, Романове-Борисоглебске. Многие здания возводились мастерами Приказа каменных дел (он был образован в конце XVI в.).

К выдающимся произведениям деревянного зодчества относится дворец царя Алексея Михайловича в подмосковном селе Коломенское (1667-1678 гг.), в котором было 270 комнат и около 3 тысяч окон. Это был целый маленький городок с башенками, чешуйчатыми крышами, гульбищами, крылечками с витыми «колоннами». Различные постройки - хоромы, выполненные в индивидуальной манере, ни одно здание не было похоже на другое, связывались между собой переходами. Современники называли этот дворец «восьмым чудом света». Зодчими, возводившими его, были мастера русской архитектуры Семён Петров и Иван Михайлов. К несчастью, до нашего времени дворец «не дожил»: ещё в середине XVIII в. по приказу Екатерины II он был разобран по причине ветхости, а вновь не возведён.

Наряду с церковными в XVII в. строились значительные гражданские сооружения. Существенной перестройке подвергся Московский Кремль: были надстроены Кремлёвские башни, возведена Спасская башня в её теперешнем виде, создан парадный въезд в Кремль. На всех башнях появились шатровые навершия вместо прежних четырёхскатных крыш. Всё это придало Московскому Кремлю новый вид: оборонно-крепостной его облик уступил место торжественному ансамблю.

Изменениям подверглось и внутреннее пространство Кремля. Выдающимся светским сооружением того времени является Теремной дворец (1635-1636 гг.): трёхэтажное на высоких подклетях здание, заканчивающееся высоким «теремком», богато украшенное золотой кровлей, двумя поясами изразцовых карнизов и каменной резьбой. Декоративным убранством отличается золотое крыльцо. На формы отделки дворца непосредственно оказало влияние деревянное зодчество. Но уже несколько в ином стиле были возведены Патриаршие палаты с Крестовым залом, здание Земского приказа. Примером поисков нового оформления зданий общественного назначения стала построенная Михаилом Чоглоковым Сухарева башня, где над массивным первым ярусом (подклетом) располагались два яруса подклетного строения, увенчанного башней с государственным гербом наверху, и ко второму ярусу шла широкая парадная лестница.

В XVII в. получило дальнейшее развитие и торговопромышленное строительство. Были сооружены гостиные дворы в Китай-городе в Москве и в Архангельске. Архангельский гостиный двор, протянувшийся вдоль Северной Двины на 400 м, окружали высокие каменные стены с боевыми башнями; внутри него размещалось более двухсот торговых помещений.

2. Особенности церковного зодчества


Из-за нестабильной политической ситуации в стране монументальная архитектура XVI в. сменилась в первой половине XVII в. массовым строительством небольших зданий, на которые зодчие по-прежнему стремились перенести богатство форм и украшений традиционных больших сооружений. Это приводило к измельчанию архитектурных форм, перегрузке зданий кирпичной орнаментикой, к пестроте сочетания белых деталей и красного кирпичного фона. Впоследствии была выработана специальная система декоративных деталей и форм для такого рода построек: глухие главы и целые пятиглавия, шатры, крыльца, перегруженные декорацией стены, висящие в виде гирек пяты арок; появилась сложная обработка оконных и дверных проёмов колоннами, наличниками, вычурными фронтончиками из кирпича и так далее. Новых архитектурных типов в то время создано не было, но были по-своему использованы и развиты старые, изобретено поистине бесконечное разнообразие композиционных приёмов и живописной компановки внешних масс, и декоративного убранства фасадов.

Монументальный шатровый храм XVI в. стал в XVII в. декоративной изящной и стройной архитектурной «игрушкой». Именно такова церковь Рождества Богородицы в Путинках, в Москве (1649-1652 гг.).

Более прогрессивно развивался тип бесстолпного храма, идея которого возникла ещё в начале XVI в. Это небольшой храм с единым внутренним пространством, без опорных столбов, перекрытый сомкнутым сводом, увенчанный снаружи ярусами кокошников и световой главкой, с примыкающим в виде отдельного объёма алтарём. Примером раннего и вместе с тем достаточно развитого типа бесстолпного храма служит церковь Донского монастыря (1593 г.) - её два придела по бокам и трапезная были пристроены в конце XVII в. Этот небольшой храм - один из лучших уцелевших памятников на рубеже XVI и XVII вв. в Москве.

Прототипом бесстолпных храмов XVII в. является церковь Покрова в Рубцове (1626 г.). Ей присущи все формы, указанные выше, но, кроме того, храм поднят на подклет, имеет приделы по бокам и окружён с трех сторон открытой галереей - сенями. Все эти новые элементы в дальнейшем стали типичными для церковного зодчества. После запрещения патриархом Никоном строительства шатровых церквей именно бесстолпный тип получил широкое распространение в русской архитектуре - хотя в принцип постройки прибавились обязательное пятиглавие, шатровая колокольня и богато декорированные крыльца.

К лучшим произведениям архитектуры XVII в., бесспорно, следует отнести церковь Троицы в Никитниках в Москве (1653 г.), украшенную внутри фресковой росписью, и ещё более типичную Троицкую церковь в Останкине (Пушкинское), 1668 г. В этих памятниках нет строгой архитектонической логики, присущей большому стилю XII-XIII и XVI вв., но все они отличаются изяществом пропорций, сочной пластикой форм, стройностью силуэта и красивой группировкой внешних масс.

Вообще декоративный стиль середины XVII в. получил широкое распространение по всей России. Переплетаясь с местными особенностями, он оставил местами глубоко оригинальные, художественно значительные произведения и целые ансамбли. Так, выдающиеся и своеобразные архитектурные памятники этого времени сохранились в Ярославле. Из монументальных сооружений это тип пятиглавого четырёхстолпного храма XV-XVI вв., дополненного приделами и галереей, как у московских церквей XVI в. Пять куполов ярославского храма - светлые, а не глухие, не декоративные, как у московских бесстолпных храмов; покрытие - без кокошников, внутреннее пространство обширнее, и размеры этих храмов значительно больше, а архитектура строже и логичнее. Убранство фасадов отличается богатством цветовых сочетаний изразцов декоративной росписи и кирпичной орнаментики, украшающей стены.

Монументальным образцом ярославских памятников служит церковь Иоанна Предтечи в Толчкове (1671-1687 гг.) с обширными галереями и широко раскинувшимися крыльцами, а также с тремя пятиглавиями - на двух приделах и в центре. Прекрасно скомпонован ансамбль массивного храма и стройной многоярусной колокольни (построенной позднее в стиле московского барокко), поистине изумителен цветовой эффект, производимый сочетанием голубых узоров изразцов на алом фоне стен с золотом пятнадцати глав. Оригинальна роспись под квадры стен алтарных полукружий. Внутри стены и своды храма покрыты яркой фресковой росписью, эффектно сочетающейся с нежнорозовым цветом кирпичных полов. При этом каждая деталь декора тщательно обработана.

Не менее замечателен другой ярославский храм Иоанна Златоуста в Коровниках (1654 г.) с пятиглавием, шатровыми приделами и сочетанием кирпичных стен с яркими пятнами изразчатых деталей. Особую прелесть представляет отдельно стоящая колокольня этого храма: её строгий и стройный восьмигранный столп переходит в богато убранный верх с аркадой звона и шатром.

Заслуживают упоминания ярославские храмы Ильи Пророка (1647-1650 гг.) и Николы Мокринского, знаменитые своими фресками, а последний вдобавок и керамическими деталями.

Выдающиеся и оригинальные памятники начала XVII в. сохранились в Ростове. Ростовский Кремль (1660-1683 гг.) и расположенный в 15 км от него Ростово-Борисоглебский монастырь, родственные по стилю, представляют собой целые музеи памятников архитектуры этой эпохи. Особенно сильное впечатление оставляет контрастное сочетание сурового крепостного ансамбля стен и башен и декоративного богатства надвратных церквей с аркадами входов под ними. Прекрасным образцом является и надвратная церковь Иоанна Богослова в Ростовском Кремле (1683 г.). Храмы внутри столпов не имеют; стены покрыты сплошным ковром превосходных фресок. Композиция надвратных церквей, в особенности Борисоглебского монастыря, изящество декоративных форм и цветовые сочетания красного фона с белыми деталями предвосхищают стиль московского барокко XVII в.

В Суздале недалеко от Суздальского Кремля находится женский Ризоположенский монастырь. Он известен Святыми вратами - архитектурным шедевром с изразцовыми украшениями по всей поверхности. Верхнюю часть врат венчают два восьмигранных шатра с мельчайшей резьбой. Центральная постройка монастыря - Ризоположенский собор - «вобрала» в себя всю простоту и строгость архитектурного стиля XVI в. Немалое внимание привлекает и сам Суздальский Кремль - центр развития древнего города, который включает в себя древнейшее здание Суздаля - собор Рождества Богородицы, отличительная черта которого - то, что он сложен не из гладкого белого камня, а из шероховатого туфа. Ещё в XII в. Владимир Мономах воздвиг на этом месте церковь, освятив её в честь праздника Успения Богородицы, но место для строительства храма оказалось выбрано крайне неудачно: он был возведён на месте бывшего оврага, отчего быстро ветшал, а потому позднее был перестроен князем суздальским Юрием Долгоруким и переименован из Успенского в Рождественский собор. Вблизи него в XV в. появились первые кирпичные палаты суздальского духовного владыки - Архиерейские палаты, которые теперь представляют сложный комплекс построек, образовавшийся на протяжении XV-XVIII столетий. В XVI в. рядом с ними построили Благовещенскую трапезную церковь. А в 1635 г. напротив Рождественского собора вырос монументальный восьмигранный столп колокольни с высоким мощным шатром, на которой в конце XVII в. были установлены часы с боем, отбивавшие каждые час и четверть часа. Для сообщения рядом стоящих митрополичьих покоев с церковью от палат к западному фасаду колокольни были сделаны величественные переходы.

На центральной торговой площади Суздаля возвышается Воскресенская церковь, имеющая интересную архитектуру в виде восьмигранника со сферической кровлей. А недалеко от музея деревянного зодчества расположена Борисоглебская церковь - уникальный стиль строения из красного камня относит время её возведения к концу XVII в. Богоявленская церковь может служить примером смешения стилей на грани XVII и XVIII вв.

В старой части Мурома на берегу Оки находятся гостиные ряды, откуда открывается прекрасный вид на главные достопримечательности города - Троицкий и Благовещенский монастыри. В 1642-1643 гг. на средства местного, муромского, купца Т. Борисова был построен собор святой Троицы, после чего купец получил разрешение патриарха на строительство женского монастыря - и были сооружены церковь Казанской Божьей Матери и высокая колокольня, которые и сегодня украшены многочисленными арками, колоннами, окнами необычной формы, цветными изразцами. Здесь же расположена церковь Сергия Радонежского, привезённая из одной местной деревни; сюда приезжают многие верующие, чтобы поклониться мощам святых чудотворцев Петра и Февронии - покровителей любви и брака. Мужской Благовещенский монастырь расположен напротив Троицкого монастыря. Его история началась так: Иван Грозный после взятия Казани в 1552 г. основал монастырь на святом месте, там, где были захоронены князь Константин, распространивший христианство на Муромской земле, его жена Ирина и двое детей, причисленные к лику святых (их мощи покоятся в монастыре и сегодня).

3. «Московское барокко»


В конце XVII в. наступил подъём русской архитектуры, обусловленный политическим и экономическим восстановлением страны, укреплением могущества русского государства и оживлением политических и культурных связей со странами Европы, Кавказом и Китаем.

Культурные связи с Европой, где в архитектуре господствовал стиль барокко, и присоединение в 1654 г. Украины, где влияние барокко уже сказалось, способствовали особенному пути развития русского зодчества. В частности, с Украины были заимствованы барочные формы храмов, пробудившие интерес к столпообразным шатровым и ярусным композициям периода расцвета русской архитектуры XVI в. (Коломенский храм, столп «Иван Великий» и прочие). Эти архитектурные формы были ликвидированы патриархом Никоном, во время царствования Алексея Михайловича (1645-1676 гг.). Лишь в конце XVII в., в предпетровское время, они были возрождены.

В ранних произведениях московского барокко ещё было заметно смешение традиционных русских форм с формами украинского барокко (однолинейное трехглавие, ярусность и прочее). Эти черты присущи надвратной церкви Покрова Богородицы в Новодевичьем монастыре (1688 г.). Но уже другая надвратная церковь Преображенья в том же монастыре (1688 г.) вместо трёхглавия несёт пятиглавие с барочными куполами - согласно новому московскому стилю.

Следует особо отметить необычайный для Руси этого времени и не имеющий близких аналогий в мировой архитектуре памятник - храм «Знамения» в Дубровицах (1690-1704 гг.), построенный дядькой Петра I - Б.А. Голицыным. Внешне он имеет вид стройного башнеподобного восьмигранного столпа на крещатом в плане постаменте. Эта композиция сама по себе не нова: она встречается в Коломенском храме, где на подобном крещатом основании воздвигнут восьмигранный столп, увенчанный шатром. Но в храме Знамения все формы трактованы в барочном стиле. Крестообразный в плане постамент состоит из квадрата, окружённого с четырёх сторон трёхлопастными криволинейными выступами. Всё здание облицовано камнем, покрыто тончайшей резьбой, украшено европейской, не свойственной русским храмам барочной фигурной скульптурой. Центральный столп увенчан поверх купола ажурной золочёной короной. Благодаря пышности и изяществу украшений и скульптуры, наружным и особенно внутренним рельефам храм похож на цельное ювелирное изделие.

Заимствование формы плана и характера убранства у Дубровицкого храма заметно в церкви села Уборы Звенигородского района (1693 г.). А в её многоярусной композиции, завершённой звоном, заложен прототип церкви Покрова в Филях, под Москвой. Церковь же в Филях (1693 г.) - памятник русского барокко XVII в. - в новых нарядных формах как бы повторяет динамический образ башнеподобных многоярусных композиций XVI в. Так же как и Коломенский храм, церковь в Филях имеет широко раскинутую террасу на аркаде (подклет). От террасы она стремительно поднимается вверх ярусами четверика и восьмериков, украшенных белокаменным «кружевным» убранством, и завершается куполами. Группировка масс храма, его стройный и лёгкий силуэт, тонкие детали и резные украшения, выделенные белым на красном фоне стен, чудесное сочетание с окружающей средой вносят этот памятник в список величайших произведений архитектуры того периода.

Кроме типа крещатой в плане многоярусной церкви, развивался в то время и украинский тип - трёхчастной в плане и соответственно трёхглавой церкви. Так, стройная и изящная церковь Троицы в подмосковном селе Троицком-Лыкове со звонницей вверху и круговой террасой (1708 г.) является одним из наиболее развитых и совершенных образцов архитектуры этого типа. Храм поражает богатством и тонкостью резных украшений снаружи и внутри (в частности, это относится к иконостасу); выделяется также стройностью пропорций и общей группировкой масс храм Воскресенья в Кадашах, в Москве (1687-1713 гг.). Шатровая колокольня этого храма отличается лёгкостью и новизной форм: многоярусный верх колокольни вписан в форму шатра.

Лучшим произведением столпообразных многоярусных сооружений московского барокко XVII в., несомненно, является колокольня Новодевичьего монастыря. Идея динамического взлёта воплотилась в ней в изысканно стройных по пропорциям архитектурных формах, изящных деталях и убранстве. Выдающимся произведением этого стиля была так называемая Сухарева башня (1692-1701 гг.), ныне не существующая. К интересным образцам относятся также башни и построенная несколько позже надвратная церковь Донского монастыря.

В этот период развивался и особый тип зданий - монастырские трапезные с обширными светлыми высокими залами, смело перекрытыми сводами. Одним из наиболее монументальных образцов подобных сооружений является трапезная московского Симонова монастыря (1680 г.). Лучшим произведением этого рода относительно решения внутреннего пространства и внешней архитектуры является трапезная Троице-Сергиевой лавры (1686-1692 гг.). Трапезные зального типа XVII в. сменили одностолпные трапезные палаты, представляющие оригинальное, чисто русское явление в архитектуре XVI в.

К числу ранних памятников московского барокко относится надвратный «теремок» Крутицкого подворья в Москве - великолепный образец цветистой изразцовой декорации фасада и тончайшей резной орнаментики, обрамляющих окна колонок. Теремок с остатками галереи, колокольней, церковью и переделанными дворцовыми зданиями составляет часть ансамбля резиденции архиепископов на «крутицах», то есть на возвышении, откуда произошло его название «Крутицкое подворье».

Архитектура московского, или нарышкинского, барокко конца XVII в. имела широкое распространение и оказала большое влияние на последующее русское, послепетровское, зодчество. Выдающимися памятниками этого периода являются собор в Рязани (конец XVII в.) и храм в Нижнем Новгороде.

Среди учёных до сих пор ведутся споры, можно ли вообще применять к этому стилю, «нарышкинскому стилю»,термин «барокко». С одной стороны, в произведениях русского средневекового зодчества форма любого элемента зависела от его места в структуре целого, всегда индивидуального. Западное же барокко основывалось на правилах архитектурных ордеров, имевших всеобщее значение, универсальным правилам подчинялись не только элементы здания, но и его композиция в целом, ритм, пропорции. К подобному использованию закономерностей обратились и в московском барокко: планы построек стали подчиняться отвлечённым геометрическим закономерностям, в размещении проёмов и декора возникали «правильности» ритма, ковровый характер узорочья середины века был отвергнут, а элементы декорации располагались на фоне стен, что подчёркивало не только их ритмику, но и живописность. Были и такие близкие к барокко новые особенности, как пространственная взаимосвязанность главных помещений здания, сложность планов, подчёркнутое внимание к центру композиции, стремление к контрастам, в том числе к столкновению мягко изогнутых и жёстких прямолинейных очертаний. В архитектурную декорацию стали вводиться изобразительные мотивы. Но в то же время московское барокко, как и средневековая русская архитектура, оставалось по преимуществу «наружным», внутреннее пространство построек не подвергалось изменениям. Поэтому произведения этого стиля были достаточно противоречивы, разнородны в структуре и декоративной «оболочке», для них были характерны различные стилистические характеристики наружных форм, тяготеющих к старой традиции, и форм интерьера, где стиль развивался более динамично.

Вообще в Европе барокко пришло на смену Ренессансу (через переходный этап, маньеризм). В культуре барокко место ренессансного человека занимал бог - первопричина и цель земного существования., и в известном смысле барокко представляет собой синтез Возрождения и средневековья. Именно средневековые элементы в эстетике барокко способствовали усвоению этого стиля у восточных славян, для которых средневековая культура была отнюдь не далёким прошлым. В то же время барокко никогда (по крайней мере, теоретически) не порывало с наследием Ренессанса и не отказывалось от его достижений. Античные боги и герои оставались персонажами барочных писателей, античная поэзия сохранила для них значение высокого и недосягаемого образца, но ренессансные элементы обусловили особую роль стиля барокко в эволюции русской культуры: барокко в России выполняло функции Ренессанса.

К слову, родоначальником московского барокко стал белорус Самуил Емельянович Ситнианович-Петровский (1629-1680), который в возрасте двадцати семи лет принял монашество с именем Симеона и которого в Москве прозвали Полоцким - по названию его родного города, где он был учителем в школе тамошнего православного «братства». В 1664 г. он приехал в Москву одновременно с протопопом Аввакумом, вернувшимся из сибирской ссылки, и остался в ней навсегда.

Всё мировоззрение Ренессанса строилось на безграничной вере в гармонию мира, в силу и волю человека-героя, в то, что человек - мера всех вещей. К XVII в., несмотря на конфликты, войны и потрясения, эпоха неопределённых надежд в Европе начала заканчиваться, был развеян гуманистический миф о единой, целостной и доброй натуре человека - она теперь стала восприниматься как система противоречий (это было отражением социальных процессов). Возникло так называемое двоемирие. Если в Средние века личная жизнь человека была тесно связана с общественной, то теперь общественное стало важнее личного, и это сильно воздействовало на культуру, мировоззрение и искусство того времени. Мировоззрение человека XVII в. было пронизано ощущением трагического противоречия человека и мира, в котором тот занимает совсем не главное место, а растворён в его многообразии, подчинён среде, обществу и государству. Поэтому в искусстве этого времени выделялось три линии: классицизм, являющийся результатом теократического течения; явления, не укладывающиеся в рамки определённого стиля (так называемая линия ренессансного реализма, например, творчество Рембрандта); и барокко, которое некоторые исследователи считают результатом распада ренессансного искусства.

Барокко в Европе соединило в себе черты мистики, фантастичности, иррациональности, повышенной экспрессии с трезвостью, приземлённостью и деловитостью. На смену величавости, сдержанности и статичности Ренессанса пришла динамика, на смену чувству меры и ясности - любовь к контрастам и асимметрии, искусство, тяготеющее к грандиозности, перегруженности декоративными мотивами. Классическое архитектурное барокко, существенной чертой которого являлось активное взаимодействие объёмов и окружающего пространства, внутреннего и внешнего пространства в архитектуре, зрительное поглощение формы движением цвета и света, не могло по-настоящему затронуть искусство стран, где не было подлинного классицизма, поскольку барокко вырасло именно из архитектуры классицистических форм. Если в архитектуре Ренессанса излюбленной фигурой был круг, то в барокко присутствовали разные фигуры, лишённые завершённости и устойчивости. Для барокко характерны изогнутые стены, «волнующиеся» фасады, мощно раскрепованные карнизы, сильно выступающие ризалиты, отходящие от стен пучки колонн. Философия барокко исходила из того, что мир противоречив и сложен, но воспринималось это не как хаос, а как закономерность, система: в мире всё состоит из соединённых и систематизированных контрастов: жизнь - смерть, старость - юность, реальность - фантастичность.

Все предшествующие барокко архитектурные стили относились к пространству пассивно. Барокко же, напротив, активно осваивало пространство: не ограничивало постройкой часть естественного пространства, а создавало новое. При этом пространство стремилось к бесконечному расширению, и стены и своды не просто являлись оболочкой пространства, а противостояли ему, все архитектурные формы приобретали напряжённую динамичность. Пространство заставляло изгибаться фасады, разрывало фронтоны и карнизы и поднималось к сводам, создавая совершенно неожиданные ракурсы. При этом архитектурная масса становилась очень пластичной. Особую роль играли ордерные формы, которые не стояли отдельно, неся перекрытие, а приближались к стене, как бы сдерживая напор пространства. Декор был не самоценен, он усиливал напряжённость архитектурной массы. Таким образом, налицо был конфликт между пространством и массой архитектурного сооружения.

В нарышкинских же памятниках архитектуры и использование ордерных элементов, и типичная для зодчества того времени двуцветность, и использование полихромных изразцов и позолоченной резьбы в интерьерах следовали традициям русского узорочья и травного орнамента, а вовсе не барокко.

И хотя нарышкинское барокко является самостоятельным стилем в искусстве, тем не менее оно не вполне является барокко (к тому же оно не совсем нарышкинское). Применение термина «барокко» здесь допустимо лишь в метафорическом смысле. Хотя русский XVII век - это тоже своеобразное возникновение двоемирия, только в нём не личное отчленялось от общественного, а религиозное от светского; и возникали противоречия между многовековой культурой предков и новыми веяниями, и распадались традиционные формы древнерусского искусства.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


В XVII столетии в России большое развитие получило каменное строительство. Каменные церкви появились не только в городах, но стали обычным явлением и в сельских местностях. Строилось немалое количество каменных зданий гражданского назначения. Обычно это были двухэтажные строения с окнами, украшенными наличниками, и богато отделанным крыльцом. Образцами таких домов являются «Поганкины палаты» в Пскове, дом Коробова в Калуге и прочие здания. В архитектуре же каменных церквей (каменные шатровые церкви строились ещё в первой половине XVII в.) преобладали пятиглавые соборы и небольшие храмы с одной или пятью главами, наружные стены которых были украшены каменным узором кокошников, карнизов, колонок, оконных наличников, иногда разноцветных изразцов. Главы церквей на высоких шеях приняли вытянутую луковичную форму. Позже шатровые храмы стали достоянием русского Севера с его деревянным зодчеством.

В конце XVII в. появился новый стиль, получавший иногда не вполне правильное название «русского барокко». Храмы имели крестовидную форму, и главы их стали располагаться также крестовидно вместо традиционной расстановки по углам. Стиль подобных церквей, необыкновенно эффективных по их богатой внешней декорации, получил название «нарышкинского», потому что лучшие церкви такой архитектуры были построены в усадьбах бояр Нарышкиных. Прекрасным его образцом является церковь в Филях, под Москвой. Постройки такого рода воздвигались не только в России, но и на Украине. Необыкновенно стройные и в то же время богато украшенные колонками, наличниками, парапетами здания этого стиля восхищают своей красотой. Этот стиль по территории его распространения можно было бы назвать украинско-русским.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

архитектура церковный московский барокко

1.Архитектура XVII века. - Русская архитектура. - #"justify">2.Архитектура конца XVII века (Московское барокко). - Русская архитектура. - #"justify">.Город Владимир: история и достопримечательности. // Онлайн-журнал InFlora.ru. - #"justify">.Город Муром на Оке. Лоцман путешествий: города России. - #"justify">.Город Суздаль. Виртуальный тур. - #"justify">.Московское барокко. - Информационный портал о дизайне. - #"justify">.Московское барокко. - Электронная библиотека. - #"justify">.Русская архитектура XVII века. - Сайт «Отечество.ру». - #"justify">.Стиль нарышкинского барокко. - Храмы России. - #"justify">.Строительство и архитектура в России в XVII веке. - Информационный портал по истории. - http://bril2002.narod.ru/h45.html


Репетиторство

Нужна помощь по изучению какой-либы темы?

Наши специалисты проконсультируют или окажут репетиторские услуги по интересующей вас тематике.
Отправь заявку с указанием темы прямо сейчас, чтобы узнать о возможности получения консультации.

Средняя школа № 12

РЕФЕРАТ

Русская архитектура XVII века

г. Оренбург

Введение.

XVII век явился веком потрясений и огромных изменений в России. Это век смуты, восстаний, появления самозванца, вторже­ния иноземцев, но вместе с тем век прославлен необыкновенной стойкостью и способностью русского народа к возрождению. Мно­гочисленные потрясения России в начале XVII в., ее вступление в эпоху Нового времени сказалось и на культуре, главной особенно­стью которой стал отход от церковной каноничности. Во всех областях культуры шла борьба между старыми церковными и но­выми светскими формами, которые постепенно побеждали, что привело к дальнейшему усилению реалистических тенденций в искусстве.

Русская наука в XVII в. испытывала подъем. Все большее значение приобретали естественные и точные дисциплины. Укреп­лялись связи с Западной Европой, откуда привозили книги по астрономии, медицине, географии. В литературе большое внимание уделялось человеку, его судьбе, передаче его сложного внутреннего мира. Произошли изменения и в области архитектуры. Начали зарождаться новые стили. Постараемся подробнее рассмотреть изменения в русской архитектуре XVII века.

Архитектура страны.

В XVII в. переход к товарному хозяйству, развитие внутренней и внешней торговли, усиле­ние центральной власти и расширение границ страны привели к росту старых городов и воз­никновению новых на юге и востоке, к постройке гостиных дворов и административных зда­ний, каменных жилых домов бояр и купцов. Развитие старых городов шло в рамках уже сло­жившейся планировки, а в новых городах-крепостях пытались внести регулярность в планиров­ку улиц и форму кварталов. В связи с развитием артиллерии, города окружались земляными ва­лами с бастионами. На юге и в Сибири строились и деревянные стены с земляной засыпкой, имевшие башни с навесным боем и низкими шатровыми крышами. Каменные стены среднерус­ских монастырей в то же время теряли свои старые оборонительные устройства, становились более нарядными. Планы монастырей стали регулярнее. Укрупнение масштабов Москвы вы­звало надстройку ряда кремлевских сооружений. При этом больше думали выразительности си­луэта и нарядности убранства, чем об улучшении оборонительных качеств укреплений. Слож­ный силуэт и богатую белокаменную резьбу карнизов, крылец и фигурных наличников получил теремной дворец, построенный в Кремле. Возрастает число каменных жилых зданий. B XVII в. они обычно строились по трехчастной схеме (с сенями посередине), имели подсобные помеще­ния в нижнем этаже и наружное крыльцо. Третий этаж в деревянных зданиях часто был каркас­ным, а в каменных – с деревянным потолком вместо сводов. Порой верхние этажи каменных домов были деревянными. В Пскове дома XVII в. почти лишены декоративного убранства, и лишь в редких случаях окна обрамлялись наличниками. Среднерусские кирпичные дома, часто асимметричные, с разными по высоте и форме крышами, имели карнизы, междуэтажные пояса, рельефные наличники окон из профильного кирпича и украшались раскраской и изразцовыми вставками. Иногда применялась крестообразная схема плана, соединение под прямым углом трехчастных зданий, внутренние лестницы вместо наружных.

Дворцы в XVII в. эволюционировали от живописной разбросанности к компактности и симметрии. Это видно из сравнения деревянного дворца в селе Коломенском с Лефортовским дворцом в Москве. Дворцы церковных владык включали церковь, а иногда, состоя из ряда зда­ний, окружались стеной с башнями и имели вид кремля или монастыря. Монастырские кельи

часто состояли из трехчастных секций, образующих длинные корпуса. Административные зда­ния XVII в. походили на жилые дома. Гостиный двор в Архангельске, имевший 2-этажные кор­пуса с жильем наверху и складами внизу, был в то же время и крепостью с башнями, господ­ствовавшей над окружающей застройкой. Расширение культурных связей России с Западом со­действовало появлению на фасадах домов и дворцов ордерных форм и поливных изразцов, в распространении которых известную роль сыграли белорусские керамисты, работавшие у пат­риарха Никона на постройке Ново-Иерусалимского монастыря в Истре. Убранству патриаршего собора стали подражать и даже стремились превзойти его нарядностью. В конце XVII в. ордер­ные формы выполнялись в белом камне.

В церквах на протяжении XVII в. происходила та же эволюция от сложных и асиммет­ричных композиций к ясным и уравновешенным, от живописного кирпичного «узорочья» фаса­дов к четко размещенному на них ордерному убранству. Для первой половины XVII в. типичны бесстолпные с сомкнутым сводом «узорочные» церкви с трапезной, приделами и колокольней. Они имеют пять глав, главки над приделами, шатры над крыльцами и колокольней, ярусы ко­кошников и навеянные жилой архитектурой карнизы, наличники, филированные пояски. Своим дробным декором, живописным силуэтом и сложностью объема эти церкви напоминают много­срубные богатые хоромы, отражая проникновение в церковное зодчество светского начала и утрачивая монументальную ясность композиции.

Архитектура Москвы.

Архитектура Москвы, наследуя черты зодчества наиболее развитых феодальных княжеств, обретает и свой самобытный стиль, в котором переплетаются традиции зодчества домонгольской Руси, и градостроительные достижения Новгорода и Пскова, а также находят отражение идеи объединения и освобождения земель, централизации государства и образования единой нации. Архитектура Московского государства отличалась сравнительным постоянством основных типов строительства, ха­рактерных для феодального уклада. Это-жилые дома и хозяйст­венные постройки, церкви и звонницы, палаты и монастырские здания, крепостные сооружения, однако структура зданий и соору­жений, их стилевой характер развивались вместе с изменением жизненных реалий, социальных и идеологических условий, оборо­нительных требований. Изменялись конструкции и строительные материалы, а вместе с ними - архитектоника зданий и сооружений. Наряду с каменными огромное значение имели деревянные по­стройки, которые на Руси всегда оставались основным видом массового строительств, оказывая влияние на развитие каменных зданий к сооружений.

Общий подъем национальной культуры, вызванный укреплени­ем русского национального государства, получил выражение и в развитии архитектуры. Ко второй половине XVII в. относится сооружение ряда замечательных памятников архитектуры: царского дворца в Коломенском, грандиозного и оригинального комплекса архитектурных сооружений так называемого Нового Иерусалима в подмосковном Воскресенском монастыре, церквей Грузинской Бо­жьей Матери в Москве и Покрова в Филях, многих интереснейших

произведений гражданской и церковной архитектуры в Звенигоро­де, Ярославле, Вологде и других городах. Характерными чертами, присущими различным по назначению и художественной форме произведениям архитектуры, являлись нарядная пышность, эффек­тивная декоративность, красочность и богатство отделки, хорошо передающие общий жизнеутверждающий характер быстро развива­вшегося русского национального искусства XVII в.

Свойственное русской архитектуре XVII в. стремление к пыш­ности и нарядности получает яркое выражение в украшении мону­ментальных кремлевских башен шатрами, имеющими чисто декоративное значение, а также в украшении белых стен Покров­ского собора на Красной площади (храм Василия Блаженного) пестрым и ярким орнаментальным узором (2). Архитекторами Ба-женом Огурцовым, Антипом Константиновым, Трефилом Шарути-ным и Ларионом Ушаковым был построен в 1635-1636 годах Теремной дворец Московского Кремля. Его трехэтажный объем носит явно выявленный ступенчатый характер. Со всех сторон дворец окружает гульбище. Два пояса разноцветных поливных изразцов венчают верхний ярус здания. Первоначально стены двор­ца, интерьер которого особенно уютен, были расписаны (9).

Для второй половины века типичным становится небольшой храм - пятиглавый и бесстолпный, с трапезной, приделами, гале­реей, колокольней и крыльцами с шатрами. Таковы церкви Троицы в Никитниках и Рождества Богородицы в Путниках (Москва), соборы Ростовского кремля.

В эти годы в Ярославле, который особенно расцветает и богатеет, широко ведется храмовое строительство. Для храмов Иоанна Зла­тоуста в Коровниках и Иоанна Предтечи в Толчкове характерно введение яркого узора из поливных изразцов. Разнообразные по форме изразцы составляют орнаменты, рельефом часто изображены фантастические животные или растения. В колорите преобладает сочетание желтого с зелеными и синими тонами. Яркие цветные изразцы придают зданиям подчеркнуто нарядный характер. Типич­ный памятник ярославского зодчества - церковь Ильи Пророка в Ярославле - представляет обширный, хорошо освещенный внутри четырехстопный храм, окруженный крытыми галереями.

XVII в. был периодом расцвета деревянной архитектуры. К наиболее значительным светским постройкам принадлежал несох­ранившийся дворец царя Алексея Михайловича в Коломенском. Дворец состоял из семи хором и представлял собой сложное по композиции здание, сочетавшее большое количество срубов-клетей, примыкавших друг к другу и соединенных переходами.

ИСТРА.

Одним из интереснейших историко-архитектурных памятников Подмосковья является бывший Воскресенский Новоиерусалимский монастырь. Он расположен в живописной местности на высоком холме, который с трех сторон огибает река Истра. В некоторых местах возвышенность была искусственно подсыпана, а своей восточной частью она примыкала к городу, который разросся рядом с монастырем и ранее назывался Воскресенском. В 1939 году он был переименован в город Истра по названию протекающей здесь реки.
Основателем монастыря был честолюбивый патриарх Никон, один из крупнейших деятелей Руси XVII века. В целях демонстрации величия и могущества церкви, ее приоритета над светской властью он задумал создать под Москвой дивный монастырь – свою новую резиденцию, который превзошел бы и затмил своим величием царские усадьбы. Воскресенский монастырь – колоссальный по тем временам архитектурный ансамбль – должен был стать новым центром православия. Согласно исследованиям Г. В. Алферовой, проект собора принадлежал самому Никону.
Строительные работы начались в 1658 году, и этот год считается годом основания Воскресенского монастыря. Архитектурным прообразом Воскресенского собора послужила, по идее Никона, христианская святыня – храм гроба господня в Иерусалиме, построенный в XII веке и поражавший всех паломников своей необычной формой и размером. Поэтому свой монастырь Никон назвал Новый Иерусалим.
Задуманное Никоном строительство обеспечивалось огромными материальными богатствами, которые этот крупнейший церковный феодал сосредоточил в своих владениях. К строительству были привлечены лучшие зодчие того времени, огромное число крепостных крестьян, мастеровых. Новый Иерусалим стал крупным центром художественных ремесел. На месте было организовано производство кирпича и рельефных многоцветных (ценинных) изразцов. Керамическими мастерскими руководил «всяких рукодельных хитростей премудрый ремесленный изыскатель» белорус Петр Заборский. С ним работал талантливый мастер изготовления многоцветных изразцов Степан Полубес. Строительными работами руководил русский зодчий «каменных дел мастер» Аверкий Мокеев, плотницкими – мастер Иван Яковлев. При постройке собора были использованы все новшества русской архитектуры XVII века.
Однако Никону не суждено было увидеть окончательно завершенным свой замысел. Великолепие собора, о котором ходили легенды, стало раздражать царя, а идеи патриарха и его убеждения в том, что «священство выше царства», показались государю и его приближенным опасными. На церковном соборе 1666 года Никона обвинили в ереси, его лишили сана патриарха и сослали в Ферапонтов монастырь.
Низложение и ссылка Никона прервали развернутые им строительные работы. Собор был закончен лишь в 1685 году по указу царя Федора Алексеевича. Но затянувшееся строительство не изменило первоначального проекта.
Собор представлял собой весьма сложное сооружение. По образу храма в Иерусалиме он состоял из трех основных объемов, расположенных но оси восток – запад: подземной церкви Константина и Елены, главы которой как бы вырастают из-под земли, крестовокупольногр храма Воскресения, завершенного могучей главой на крестовом основании, колоссальной ротонды храма, перекрытой огромным каменным шатром, возведенным над часовней гроба господня. Это был самый грандиозный каменный шатер в истории русского зодчества, имевший диаметр у основания 20 метров при высоте 18 метров. Так при строительстве этого собора были нарушены традиции и каноны русской культовой архитектуры: вместо обычного четырехстолпного пятиглавого храма главная часть собора выполнена в виде перекрытой куполом колоссальной ротонды. Собор – образец русского барокко, которое получило дальнейшее развитие в конце XVII – первой половине XVIII века.
Повторяя план, топографию и размеры храма в Иерусалиме, строители Воскресенского собора возвели памятник глубоко национальный. Многоглавие, ярусность, невиданное изобилие многоцветного изразцового декора позволили создать величественное и монументальное сооружение. Особую красоту и оригинальность собору придавало украшение из цветных изразцов, искусство изготовления которых было хорошо известно русским строителям, применявшим поливные кирпичи в своих сооружениях еще с глубокой древности. Изразцовые орнаменты украшали порталы входов, наличники, пояса-карнизы и другие детали храма.
Не меньшее впечатление производил храм Воскресения и своим внутренним убранством. Могучие пилоны с арками между ними охватывали полукольцом алтарь, который воспринимался почти как театральная сцена. В его глубине располагалось «горнее место», состоявшее из ступеней, поднимавшихся кверху амфитеатром. В центре находился патриарший трон, на котором должен был восседать Никон в окружении священнослужителей. Особенно богато были декорированы иконостасы, выполненные из многоцветных изразцов удивительной красоты. Их отличали богатство фантазии и искусство исполнения.
В 1658 году к северо-западу от монастыря был построен скит патриарха. Он представлял собой небольшое трёхэтажное каменное здание, объединяющее культовые, жилые и хозяйственные помещения, на плоской крыше были поставлены келья, восьмигранная церковь и звонница. Здание, как и собор, было украшено изразцами.
В конце XVII века у западной стены монастыря были построены Больничные палаты, превращенные в XVIII веке в царский дворец. Корпус Больничных палат состоит из разделенных сенями двух палат и Трехсвятской церкви.
К западу же от Воскресенского собора, тоже в конце XVII века, был построен корпус Трапезных палат. Он состоит из трех палат зального типа и церкви Рождества Христова, построенной в виде двусветного четверика с двумя декоративными восьмериками. Окна Трапезных палат обрамлены типичными для XVII века белокаменными наличниками в виде двухколонного портика с разорванным фронтоном. Трапезная соединена с Больничными палатами изящной аркадой, выполненной по проекту архитектора М. Ф. Казакова, работавшего в Воскресенском монастыре в конце XVIII – начале XIX века. В середине XIX века аркада была украшена рустом и сдвоенными пилястрами. С севера к Трапезным палатам примыкают настоятельские покои, а с юга – Царские и Больничные палаты.
В 1690–1694 годах деревянные крепостные стены монастыря были заменены кирпичными с восьмью башнями и надвратной Входоиерусалимской церковью, возведенной в 1697 году.
Стены и башни монастыря строились под руководством одного из талантливейших зодчих Древней Руси Якова Бухвостова. Общая протяженность стен около 930 метров, их высота в настоящее время от 9 до 11 метров. Снаружи они делятся на цоколь, среднюю часть с бойницами «подошвенного боя», то есть нижнего, и верхнюю часть с бойницами-щелями для стрельбы из ружей. На уступе стен расположены навесные бойницы-машикули. С внутренней стороны стен можно видеть полуциркульную открытую аркаду, над которой расположен по периметру стен крытый боевой ход, огражденный парапетом.
Большинство башен монастырских стен получило наименования ворот и башен древнего палестинского Иерусалима. Они трехъярусные. Их верхние ярусы, гранные или цилиндрические, увенчаны каменными шатрами и башенками с железными «прапорами» – флажками.
Стены и башни монастыря строились в традициях древнерусских крепостных сооружений. Однако, как известно, монастырские укрепления конца XVII века уже теряют прежнее военно-оборонительное значение и приобретают новые черты декоративной архитектуры.
Над главным входом в монастырь была построена надвратная Входоиерусалимская церковь. В ее основании устроены центральный, перекрытый аркой проезд и два боковых прохода. По своему внешнему виду она напоминала знаменитый храм в Филях в Москве. Церковь была выстроена в форме «восьмерик на четверике», характерной для архитектурного стиля конца XVII века. В основании церкви был куб, окруженный полукруглыми выступами, а над этим кубом возвышались три друг на друга поставленных и уменьшавшихся кверху восьмерика. Интересной и редкой особенностью надвратной церкви был цветной изразцовый пол. Крупные квадратные плиты пола образовывали необычный геометрический цветной ковер, придававший интерьеру храма нарядность и красочность.
Церковь отличалась высотой и стройностью. Однако за время своего существования она перестраивалась, и ее первоначальное декоративное убранство, характерное для русского барокко конца XVII века, не сохранилось.
Изразцовое убранство Воскресенского монастыря было новым явлением в русском зодчестве и вызывало большой интерес своей необычностью и красочностью. Особенно эффектными были уникальные трехъярусные изразцовые иконостасы приделов Воскресенского собора. Цветные изразцы, которые, по замыслу Никона, украшали монастырские сооружения, оказались не менее замечательным декоративным материалом, чем мрамор, использованный для украшения храма гроба господня в Иерусалиме. Изразцы были сказочно красивы, переливаясь бликами при неярком свете свечей, и создавали удивительно красивый интерьер огромного храма.
В 1723 году колоссальный шатер Воскресенского собора рухнул, да еще два пожара, случившиеся в XVIII веке, нанесли серьезные повреждения этому замечательному произведению русского зодчества.
В 1784 году по поручению императрицы Елизаветы архитектором В. Растрелли был разработан проект восстановления шатра, но не в камне, как раньше, а в дереве. Работы по сооружению шатра и восстановлению собора проводил опытный московский зодчий К. Бланк. Шатер был выполнен заново из дерева, с применением барочных деталей убранства. В нем имелись множество люкарн – световых отверстий – и роспись между ними, что полностью изменило характер интерьера ротонды. В стиле барокко была завершена и внутренняя отделка храма, в том числе главного иконостаса. А уцелевшие изразцовые украшения теперь были закрыты новыми, гипсовыми. Собор внутри принял совершенно другой вид. Мощные колонны, золотые и белые завитки картушей – украшений в виде щита или полуразвернутого свитка и других скульптурных деталей – красиво и пластично выделялись на голубых, как небо, стенах, кое-где украшенных живописью.
В барочном стиле были отделаны и иконостасы отдельных приделов собора, богато украшенных замысловатыми орнаментами из скульптурных деталей. На этом фоне контрастно выделялся придел Марии Магдалины, расположенный у северной стены собора. Его мраморный иконостас был оформлен архитектором М. Ф. Казаковым. Он сделан в виде ниши с полукуполом и фронтоном на аттике. Этот придел, выполненный в стиле классицизма, резко отличается от барочного декоративного убранства интерьера собора.
Новоиерусалимский монастырь, как замечательный памятник русского архитектурного искусства, создававшийся на протяжении XVII–XIX веков, не мог не привлекать внимание деятелей культуры. Сюда приезжали писатели, поэты, художники, общественные деятели России и Западной Европы, чтобы полюбоваться великолепным образцом декоративного искусства, ознаменовавшим собой торжество стиля русского барокко. Здесь бывал М. Ю. Лермонтов, написавший стихотворение «В Воскресенске», сюда приезжали А. И. Герцен, А. П. Чехов, И. И. Левитан и другие.
В первые же годы Советской власти архитектурный ансамбль Новоиерусалимского монастыря был взят под охрану государства. С 1920 года в его стенах началось создание историко-художественного музея. Он был открыт для посетителей в 1922 году. В музее хранилась богатая коллекция старопечатных книг, рукописей XVI–XIX веков, гравюр XVIII–XIX веков, предметов церковной утвари. С 1925 года музей стал называться Государственным историко-художественным и краеведческим.
Нашествие гитлеровских оккупантов в 1941 году превратило город Истру (бывший Воскресенск) и окружающие его районы в место боевых действий. И в декабре 1941 года, отступая под натиском Советской Армии, немецко-фашистские варвары взорвали замечательный памятник архитектуры Новоиерусалимский монастырь. Были разрушены собор, крепостные стены и башни монастыря.
Много усилий и таланта было приложено советскими художниками и реставраторами, чтобы вновь возродить этот уникальный историко-архитектурный памятник. В настоящее время работы по его восстановлению в основном завершены. В Трапезной и других помещениях монастыря опять разместились экспонаты Московского областного краеведческого музея, рассказывающие не только о прошлом края и истории монастыря, но и о сегодняшнем дне и успехах, достигнутых трудящимися Истринского района в послевоенные годы.
К северо-западу от монастырского ансамбля находится филиал Московского областного краеведческого музея – архитектурно-этнографический музей под открытым небом. Здесь можно познакомиться с памятниками русского народного деревянного зодчества Подмосковья. Это крестьянские усадьбы с амбарами, банями, церкви, рубленные талантливыми умельцами и затейливо украшенные, ветряки, колодцы и многое другое, что вызывает уважение к мастерству наших предков.
Вот, например, усадьба Кокориных, привезенная в музей из деревни Выхино Люберецкого района. Она стояла на старой Рязанской дороге и первоначально использовалась как заезжий двор. Усадьба имеет П-образную планировку: параллельно расположенные изба-пятистенка и дворовые постройки соединены сзади хозяйственными помещениями. Усадьба Кокориных – типичный образец жилища патриархальной крестьянской семьи.
Привлекает внимание и разместившаяся среди зелени церковь Богоявления из села Семеновского Пушкинского района. Она относится к широко распространенному в русском деревянном зодчестве типу «клетских» церквей. Церковь состоит из трех разновидностей срубов: квадратного храма, увенчанного небольшой изящной главкой, пятигранной апсиды и прямоугольной трапезной. Она окружена галереей с крыльцом.
Церковь была построена триста лет назад народными мастерами. Реставраторы заменили ее обветшавшие конструкции, сменили кровлю, выложили новеньким лемехом главку и полностью восстановили архитектурно-художественный образ постройки второй половины XVII века.

Архитектура Пскова.

В Пскове, ставшем в 1348 г. независимым от Новгорода, главный, Троицкий собор имел, судя по рисунку XVII в., закомары, расположенные на разных уровнях, три притвора и декора­тивные детали, близкие новгородским. Поставленный в кремле (Кром) на высоком мысу при слиянии Псковы и Великой, собор господствовал над городом, который рос к югу, образуя но­вые, огражденные каменными стенами части, прорезанные улицами, ведущими к кремлю. В дальнейшем псковичи разрабатывали тип четырехстолпной трехапсидной приходской церкви с позакомарным, а позднее и восьмискатным пощипцовым покрытием. Галереи, приделы, крыльца с толстыми круглыми столбами и звонницы придавали этим, словно вылепленным от руки приземистым постройкам, возводившимся вне кремля, особую живописность. В псковских бесстолпных одноапсидных церквях XVI в. барабан с куполом опирался на пересекающиеся цилиндрические своды или на ступенчато расположенные арки. В Пскове, как и в Новгороде улицы, имели бревенчатые мостовые и были так же застроены деревянными домами.

Архитектура Мурома.

На протяжении всего XVII века город Муром сильно менялся. К концу этого столетия он приобрел новый облик. Возникли богатые и причудливые ансамбли двух рядом находящихся монастырей - мужского Благовещенского и девичьего Троицкого. Строительство в этих обителях связано с именем известного в городе купца Московской гостиной сотни Тарасия Борисовича Цветнова, человека незаурядного. Благодаря его возможностям и вкусу город был украшен замечательными памятниками самого высокого уровня.

Троицкий и Благовещенский монастыри. Современное фото

Благовещенский собор. XVII в. Современное фото

Новый облик приобрел Благовещенский собор, который считается одним из лучших памятников Московской Руси XVII века. Это пятиглавый храм на высоком подклете, который производит впечатление двухэтажного здания за счет двух рядов окон. Своеобразно и сочно выполнено декоративное убранство. С запада к храму пристроены крытая паперть и шатровая колокольня. С южной стороны собор украшает торжественное крыльцо с тремя шатрами.

Неподалеку от Благовещенского были воздвигнуты сказочно красивые постройки Троицкого монастыря, основанного в 1643 году Т. Б. Цветновым. Печать веры, вкуса, понимания устроителя обители лежит на облике строений Троицкого монастыря. В одном из документов XVIII века говорится, что «оной строитель Цветнов усмотрел, что от состоящих весьма близко от монастыря… приходской св. Иоанна Предтечи церкви… и бобыльских дворов… имеется застень, вред и опасность, потому что видимость красоты монастыря и церквей Божих тем отняло». Чтобы ансамбль монастырских зданий выглядел цельно и гармонично, стараниями Цветнова соседняя приходская церковь была перенесена на другое место.

Троицкий монастырь. XVII в. Фото середины XX в.

В центре монастырского двора возвышается Троицкий собор, воздвигнутый всего за одиннадцать месяцев (1642 - 1643). Это пятиглавый небольшой по площади, но высокий храм изысканных пропорций. Его стены обильно украшены декоративными элементами, главы были первоначально покрыты зеленой поливной черепицей. С южной стороны к храму пристроена крытая галерея. Вход на нее оформлен в виде шатровой беседки на четырех восьмигранных столбах. Обилие декоративных деталей, включая поливные изразцы, придают собору Троицкого монастыря неповторимую нарядность.

В 1648 - 1652 годы на одном фундаменте были построены шатровые Казанская надвратная церковь и колокольня. Эти постройки монастырского ансамбля фасадами выходили на торговую площадь и стали главным ее украшением. Декоративное оформление стен этих зданий еще прихотливее убранства Троицкого собора. Казанская церковь также украшена изразцами. Колокольня совершенно лишена тяжеловесности благодаря прорезным граням шатра и деталям убора, подобного кружеву.

Великолепные сооружения купца гостиной сотни Цветнова в Благовещенском и Троицком монастырях служили образцами для местных муромских или муромо-рязанских мастеров. Во второй период каменного строительства XVII века, в 1650 - 1670 годы, они построили в городе ряд храмов по заказу местных купцов и посадских людей.

Воскресенский монастырь. XVII в. Фото начала XX в.

В середине XVII века меняется облик девичьего Воскресенского монастыря. Вместо деревянных здесь были возведены каменные храмы на средства семьи муромских купцов Черкасовых . На монастырской территории сохранился монументальный пятиглавый Воскресенский собор 1658 года. К нему пристроены трапезная и открытая галерея с шатровыми крыльцами. Рядом расположена одноглавая надвратная Введенская церковь с колокольней 1659 года. Этот храм не совсем обычен для каменного зодчества XVII века. Его основное здание, имеющее в плане форму квадрата, перекрыто на восемь скатов. Длинная и низкая трапезная соединена с колокольней. В целом Введенский храм напоминает деревянную клетскую церковь, вместо которой он и был возведен.

Георгиевская церковь. XVII в. Фото П. И. Целебровского. 1912

Рядом с Воскресенским монастырем на самом северном городском холме вместо деревянной была заложена в 1651 году каменная Георгиевская церковь, уничтоженная в 1930-е годы. Ее строителем был муромский посадский человек «Сидор Матвеев , сын Лопатин ». В муромском музее сохранилась Благословенная грамота архиепископа Рязанского и Муромского, данная Лопатину на строительство храма после челобитной строителя: «Бил ты нам челом, а в челобитной твоей писано в Муроме де городе на посаде за ручьем в Кожевниках церковь Великого Христова мученика Георгия... древяна клетцка... в литовский приход сгорела, а от обещания дяди своего... велено для итое церкви готовить запасы каменные и кирпич и известь и в тех запасах воздвигнуть церковь».

В 1670-е годы на средства купца Веневитинова рядом с разрушенной церковью XVI века Николы Можайского была воздвигнута каменная пятиглавая церковь Казанской Богоматери с приделом Николы. По своей архитектуре она напоминала Воскресенский собор и Георгиевский храм в Муроме. Несохранившееся здание находилось на площади по улице Никольской (Первомайской), где ныне установлен памятник Р. А. Белякову.

Казанская (Николо-Можайская) церковь. XVII в. Фото начала XX в.

Николо-Зарядская церковь. XVII в. Фото начала XX в.

В это же время и на той же улице другой муромский купец Иван Леонтьевич Смолин построил каменный храм Николы вместо обветшавшей деревянной церкви. Этот храм получил название Зарядского, т. к. располагался за торговыми рядами на базарной площади. В 1930-е годы он был снесен. В муромском музее хранится закладная каменная плита из него с резной надписью: «Лета 7183 (1675) мая 30 начата сия церковь созидатися во имя чудотворца при благочестивой державе Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича Всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца в 31-е лето благочестивой державе царствия Его. А совершена же сия церковь при благочестивой державе Государя Царя и Великого Князя Федора Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца в 3-е лето государства державе царствию его лета 7185 (1677)».

Несохранившийся храм Николы Зарядского был одним из лучших памятников зодчества второй половины XVII века в Муроме. Он, в отличие от других церквей города - пятиглавых и трехапбсидных, был одноглавым, с одноабсидным алтарем. По стенам в два яруса шли окна, обрамленные изящными колонками с типичными для Мурома завершениями в виде теремков. К церкви была пристроена колокольня с восьмигранным шатром, на южной стене которой в двух местах были резные горельефные изображения двуглавых орлов. Одно из них сохранилось в муромском музее. Кресты Никольской церкви были увенчаны царскими коронами.

Каменное церковное строительство в Муроме в XVII столетии было завершено постройкой новой Покровской церкви в Спасском мужском монастыре. Она необычна тем, что служила не только храмом, но и одним из хозяйственных корпусов. Об этом сделана запись во вкладной книге Спасского монастыря XVII века: «В нынешнем же 199 (1691) году августа... дана вкладная стольнику Василию Ивановичу Черткову, что в прошлом годе ж в Муроме в Спасове монастыре построил дядя ево родной блаженныя памяти преосвященный Варсонофий митрополит Сарский и Подонский церковь божию каменную в имя Покрова Пресвятыя Богородицы с трапезою и сподкелернею и с папертью сход каменный под этою церковью хлебня мукосейня хлебодарня поварня пекарня».

Это одноглавая двухэтажная теплая церковь с трапезной на втором этаже. Своей интимностью и простотой Покровская церковь подчеркивает монументальность и строгость стоящего рядом Спасского собора.

Здесь же, в монастыре, сохранилось и единственное в Муроме жилое здание XVII века - настоятельский корпус (1687), расположенный с западной стороны собора. Прямоугольное в плане двухэтажное здание выполнено в очень скромных архитектурных формах. Оно украшено простыми наличниками из профилированного кирпича. Это единственное здание в Муроме, которое дает возможность представить, какой была гражданская архитектура города XVII века.

Спасский монастырь. Слева - Покровская церковь. XVII в.

Фото 1890-х гг.

Настоятельский корпус Спасского монастыря. 1687.

Борисоглебский монастырь. В XVII веке вблизи Мурома в древнем Борисоглебском монастыре на месте обветшавших деревянных храмов возник замечательный ансамбль каменных строений. Из трех великолепных сооружений - церквей Рождества (1648), Вознесенской с приделом Бориса и Глеба (около 1681) и Никольской (1699) - в настоящее время сохранилась лишь церковь Рождества, бывшая центром архитектурной композиции монастыря. Рождественская церковь пятиглавая. Небольшие глухие главы поставлены на полную четырехскатную кровлю. В отличие от многих муромских церквей того времени, этот храм - двухэтажный, с двухэтажной трапезной. С северо-западной стороны к ней примыкает колокольня в три яруса с восьмигранным шатром, который завершается небольшой главкой. Сложно и оригинально выполнена декоративная обработка оконных проемов в виде разнообразных кокошников.

Церковь Рождества Христова в селе Борисоглеб. XVII в.

Современное фото

В северной части монастыря располагалась пятиглавая кубической формы Вознесенская церковь, очень близкая по своим архитектурным формам к Благовещенскому, Троицкому и Воскресенскому соборам в Муроме. Ее стены были декорированы двумя ярусами проемов и ниш, обрамленных богатыми наличниками. Окна располагались несимметрично, что придавало своеобразие зданию.

В южной части монастыря стояла одноглавая Никольская церковь, построенная в самом конце XVII столетия. В ее архитектуре отразился переходный момент от старых традиций к стилю сооружений Петровского времени, а резные разнообразные детали не имели аналогий в муромской архитектуре.

Памятники архитектуры Мурома - страницы его многовековой истории. Их значение для русской культуры неповторимо. Они вошли в сокровищницу нашего древнего искусства и занимают место в ряду с прославленными памятниками зодчества Москвы, Ярославля, Углича, Ростова, Костромы, Рязани и других древнерусских городов XVI - XVII веков.

Архитектура 17 века в России претерпевала большие изменения. Не смотря на то, что основным строительным материалом так и оставалось дерево, на порядок больше использовались каменные (кирпичные) элементы. Широкое применение получили новые виды отделочных строительных материалов. Цветные изразцы, фигурный кирпич, а также белокаменные детали становились более востребованы. Многие постройки были возведены мастерами, которые состояли в Приказе каменных дел (создан в конце XVI в.).

Русская архитектура 17 века имела свои выдающиеся произведения деревянного зодчества. К ним относились: царский дворец под Москвой в с. Коломенское . Он был представлен целым городком с гульбищами и крылечками, с витыми "колоннами", с башенками, покрытыми чешуйчатыми крышами. Были там и другие постройки - хоромы, которые отличались друг от друга, т.к. выполнены в индивидуальном стиле. Все они связывались переходами, а всего насчитывалось 270 комнат и 3000 окон. Современники прозвали его "восьмым чудом света".

Церковная архитектура в России 17 века

Архитектура в России 17 века также проявилась и в церковном зодчестве. В этом направлении преобладали шатровые постройки. Архитектура России 17 века отличалась тем, что уже начали строить ярусные церкви. Однако деревянное зодчество постепенно поддавалось влиянию каменной архитектуры.

Дабы архитектура 17 века в России сохранилась в первоначальном облике,патриарх Никон попытался запретить строительство каменных храмов. Но, не смотря на это шатровые постройки стали преобладающими в церковной архитектуре. Все они славились богатым убранством и интересными архитектурными орнаментами, которые придавала зданиям нарядность.

Однако во второй половине XVII в. под влиянием Никона осуществили ряд монументальных построек, которые были выполнены в традиционном стиле предыдущих веков и должны были прославить величие и силу церкви. Таким образом, архитектура 17 века в России проявилась в величественном Воскресенском соборе московского Ново-Иерусалимского монастыря и в некоторых других. Для его строительства была использована модель храма над "гробом господнем" (Иерусалим).

В конце XVII в. в архитектуре возникает новый стиль - нарышкинское барокко . Самым известным сооружением того времени считается московская церковь Покрова в Филях, которая отличающаяся изяществом, уникальными пропорциями, а также интересными декоративными украшениями.

Наряду с церковной архитектурой развивается также гражданское строительство. Изменяется значительным образом не только внешний облик Кремля, но и внутреннее пространство. В тоже время продолжается развитие торговопромышленного строительства. Так, появляются новые гостиные дворы в крупных городах (Китай-город, Москва, Архангельск).

Средняя школа № 12

РЕФЕРАТ

Русская архитектура XVII века

г. Оренбург

Введение.

XVII век явился веком потрясений и огромных изменений в России. Это век смуты, восстаний, появления самозванца, вторже­ния иноземцев, но вместе с тем век прославлен необыкновенной стойкостью и способностью русского народа к возрождению. Мно­гочисленные потрясения России в начале XVII в., ее вступление в эпоху Нового времени сказалось и на культуре, главной особенно­стью которой стал отход от церковной каноничности. Во всех областях культуры шла борьба между старыми церковными и но­выми светскими формами, которые постепенно побеждали, что привело к дальнейшему усилению реалистических тенденций в искусстве.

Русская наука в XVII в. испытывала подъем. Все большее значение приобретали естественные и точные дисциплины. Укреп­лялись связи с Западной Европой, откуда привозили книги по астрономии, медицине, географии. В литературе большое внимание уделялось человеку, его судьбе, передаче его сложного внутреннего мира. Произошли изменения и в области архитектуры. Начали зарождаться новые стили. Постараемся подробнее рассмотреть изменения в русской архитектуре XVII века.

Архитектура страны.

В XVII в. переход к товарному хозяйству, развитие внутренней и внешней торговли, усиле­ние центральной власти и расширение границ страны привели к росту старых городов и воз­никновению новых на юге и востоке, к постройке гостиных дворов и административных зда­ний, каменных жилых домов бояр и купцов. Развитие старых городов шло в рамках уже сло­жившейся планировки, а в новых городах-крепостях пытались внести регулярность в планиров­ку улиц и форму кварталов. В связи с развитием артиллерии, города окружались земляными ва­лами с бастионами. На юге и в Сибири строились и деревянные стены с земляной засыпкой, имевшие башни с навесным боем и низкими шатровыми крышами. Каменные стены среднерус­ских монастырей в то же время теряли свои старые оборонительные устройства, становились более нарядными. Планы монастырей стали регулярнее. Укрупнение масштабов Москвы вы­звало надстройку ряда кремлевских сооружений. При этом больше думали выразительности си­луэта и нарядности убранства, чем об улучшении оборонительных качеств укреплений. Слож­ный силуэт и богатую белокаменную резьбу карнизов, крылец и фигурных наличников получил теремной дворец, построенный в Кремле. Возрастает число каменных жилых зданий. B XVII в. они обычно строились по трехчастной схеме (с сенями посередине), имели подсобные помеще­ния в нижнем этаже и наружное крыльцо. Третий этаж в деревянных зданиях часто был каркас­ным, а в каменных – с деревянным потолком вместо сводов. Порой верхние этажи каменных домов были деревянными. В Пскове дома XVII в. почти лишены декоративного убранства, и лишь в редких случаях окна обрамлялись наличниками. Среднерусские кирпичные дома, часто асимметричные, с разными по высоте и форме крышами, имели карнизы, междуэтажные пояса, рельефные наличники окон из профильного кирпича и украшались раскраской и изразцовыми вставками. Иногда применялась крестообразная схема плана, соединение под прямым углом трехчастных зданий, внутренние лестницы вместо наружных.

Дворцы в XVII в. эволюционировали от живописной разбросанности к компактности и симметрии. Это видно из сравнения деревянного дворца в селе Коломенском с Лефортовским дворцом в Москве. Дворцы церковных владык включали церковь, а иногда, состоя из ряда зда­ний, окружались стеной с башнями и имели вид кремля или монастыря. Монастырские кельи

часто состояли из трехчастных секций, образующих длинные корпуса. Административные зда­ния XVII в. походили на жилые дома. Гостиный двор в Архангельске, имевший 2-этажные кор­пуса с жильем наверху и складами внизу, был в то же время и крепостью с башнями, господ­ствовавшей над окружающей застройкой. Расширение культурных связей России с Западом со­действовало появлению на фасадах домов и дворцов ордерных форм и поливных изразцов, в распространении которых известную роль сыграли белорусские керамисты, работавшие у пат­риарха Никона на постройке Ново-Иерусалимского монастыря в Истре. Убранству патриаршего собора стали подражать и даже стремились превзойти его нарядностью. В конце XVII в. ордер­ные формы выполнялись в белом камне.

В церквах на протяжении XVII в. происходила та же эволюция от сложных и асиммет­ричных композиций к ясным и уравновешенным, от живописного кирпичного «узорочья» фаса­дов к четко размещенному на них ордерному убранству. Для первой половины XVII в. типичны бесстолпные с сомкнутым сводом «узорочные» церкви с трапезной, приделами и колокольней. Они имеют пять глав, главки над приделами, шатры над крыльцами и колокольней, ярусы ко­кошников и навеянные жилой архитектурой карнизы, наличники, филированные пояски. Своим дробным декором, живописным силуэтом и сложностью объема эти церкви напоминают много­срубные богатые хоромы, отражая проникновение в церковное зодчество светского начала и утрачивая монументальную ясность композиции.

Архитектура Москвы.

Архитектура Москвы, наследуя черты зодчества наиболее развитых феодальных княжеств, обретает и свой самобытный стиль, в котором переплетаются традиции зодчества домонгольской Руси, и градостроительные достижения Новгорода и Пскова, а также находят отражение идеи объединения и освобождения земель, централизации государства и образования единой нации. Архитектура Московского государства отличалась сравнительным постоянством основных типов строительства, ха­рактерных для феодального уклада. Это-жилые дома и хозяйст­венные постройки, церкви и звонницы, палаты и монастырские здания, крепостные сооружения, однако структура зданий и соору­жений, их стилевой характер развивались вместе с изменением жизненных реалий, социальных и идеологических условий, оборо­нительных требований. Изменялись конструкции и строительные материалы, а вместе с ними - архитектоника зданий и сооружений. Наряду с каменными огромное значение имели деревянные по­стройки, которые на Руси всегда оставались основным видом массового строительств, оказывая влияние на развитие каменных зданий к сооружений.

Общий подъем национальной культуры, вызванный укреплени­ем русского национального государства, получил выражение и в развитии архитектуры. Ко второй половине XVII в. относится сооружение ряда замечательных памятников архитектуры: царского дворца в Коломенском, грандиозного и оригинального комплекса архитектурных сооружений так называемого Нового Иерусалима в подмосковном Воскресенском монастыре, церквей Грузинской Бо­жьей Матери в Москве и Покрова в Филях, многих интереснейших

произведений гражданской и церковной архитектуры в Звенигоро­де, Ярославле, Вологде и других городах. Характерными чертами, присущими различным по назначению и художественной форме произведениям архитектуры, являлись нарядная пышность, эффек­тивная декоративность, красочность и богатство отделки, хорошо передающие общий жизнеутверждающий характер быстро развива­вшегося русского национального искусства XVII в.

Свойственное русской архитектуре XVII в. стремление к пыш­ности и нарядности получает яркое выражение в украшении мону­ментальных кремлевских башен шатрами, имеющими чисто декоративное значение, а также в украшении белых стен Покров­ского собора на Красной площади (храм Василия Блаженного) пестрым и ярким орнаментальным узором (2). Архитекторами Ба-женом Огурцовым, Антипом Константиновым, Трефилом Шарути-ным и Ларионом Ушаковым был построен в 1635-1636 годах Теремной дворец Московского Кремля. Его трехэтажный объем носит явно выявленный ступенчатый характер. Со всех сторон дворец окружает гульбище. Два пояса разноцветных поливных изразцов венчают верхний ярус здания. Первоначально стены двор­ца, интерьер которого особенно уютен, были расписаны (9).

Для второй половины века типичным становится небольшой храм - пятиглавый и бесстолпный, с трапезной, приделами, гале­реей, колокольней и крыльцами с шатрами. Таковы церкви Троицы в Никитниках и Рождества Богородицы в Путниках (Москва), соборы Ростовского кремля.

В эти годы в Ярославле, который особенно расцветает и богатеет, широко ведется храмовое строительство. Для храмов Иоанна Зла­тоуста в Коровниках и Иоанна Предтечи в Толчкове характерно введение яркого узора из поливных изразцов. Разнообразные по форме изразцы составляют орнаменты, рельефом часто изображены фантастические животные или растения. В колорите преобладает сочетание желтого с зелеными и синими тонами. Яркие цветные изразцы придают зданиям подчеркнуто нарядный характер. Типич­ный памятник ярославского зодчества - церковь Ильи Пророка в Ярославле - представляет обширный, хорошо освещенный внутри четырехстопный храм, окруженный крытыми галереями.

XVII в. был периодом расцвета деревянной архитектуры. К наиболее значительным светским постройкам принадлежал несох­ранившийся дворец царя Алексея Михайловича в Коломенском. Дворец состоял из семи хором и представлял собой сложное по композиции здание, сочетавшее большое количество срубов-клетей, примыкавших друг к другу и соединенных переходами.

ИСТРА.

Одним из интереснейших историко-архитектурных памятников Подмосковья является бывший Воскресенский Новоиерусалимский монастырь. Он расположен в живописной местности на высоком холме, который с трех сторон огибает река Истра. В некоторых местах возвышенность была искусственно подсыпана, а своей восточной частью она примыкала к городу, который разросся рядом с монастырем и ранее назывался Воскресенском. В 1939 году он был переименован в город Истра по названию протекающей здесь реки.
Основателем монастыря был честолюбивый патриарх Никон, один из крупнейших деятелей Руси XVII века. В целях демонстрации величия и могущества церкви, ее приоритета над светской властью он задумал создать под Москвой дивный монастырь – свою новую резиденцию, который превзошел бы и затмил своим величием царские усадьбы. Воскресенский монастырь – колоссальный по тем временам архитектурный ансамбль – должен был стать новым центром православия. Согласно исследованиям Г. В. Алферовой, проект собора принадлежал самому Никону.
Строительные работы начались в 1658 году, и этот год считается годом основания Воскресенского монастыря. Архитектурным прообразом Воскресенского собора послужила, по идее Никона, христианская святыня – храм гроба господня в Иерусалиме, построенный в XII веке и поражавший всех паломников своей необычной формой и размером. Поэтому свой монастырь Никон назвал Новый Иерусалим.
Задуманное Никоном строительство обеспечивалось огромными материальными богатствами, которые этот крупнейший церковный феодал сосредоточил в своих владениях. К строительству были привлечены лучшие зодчие того времени, огромное число крепостных крестьян, мастеровых. Новый Иерусалим стал крупным центром художественных ремесел. На месте было организовано производство кирпича и рельефных многоцветных (ценинных) изразцов. Керамическими мастерскими руководил «всяких рукодельных хитростей премудрый ремесленный изыскатель» белорус Петр Заборский. С ним работал талантливый мастер изготовления многоцветных изразцов Степан Полубес. Строительными работами руководил русский зодчий «каменных дел мастер» Аверкий Мокеев, плотницкими – мастер Иван Яковлев. При постройке собора были использованы все новшества русской архитектуры XVII века.
Однако Никону не суждено было увидеть окончательно завершенным свой замысел. Великолепие собора, о котором ходили легенды, стало раздражать царя, а идеи патриарха и его убеждения в том, что «священство выше царства», показались государю и его приближенным опасными. На церковном соборе 1666 года Никона обвинили в ереси, его лишили сана патриарха и сослали в Ферапонтов монастырь.
Низложение и ссылка Никона прервали развернутые им строительные работы. Собор был закончен лишь в 1685 году по указу царя Федора Алексеевича. Но затянувшееся строительство не изменило первоначального проекта.
Собор представлял собой весьма сложное сооружение. По образу храма в Иерусалиме он состоял из трех основных объемов, расположенных но оси восток – запад: подземной церкви Константина и Елены, главы которой как бы вырастают из-под земли, крестовокупольногр храма Воскресения, завершенного могучей главой на крестовом основании, колоссальной ротонды храма, перекрытой огромным каменным шатром, возведенным над часовней гроба господня. Это был самый грандиозный каменный шатер в истории русского зодчества, имевший диаметр у основания 20 метров при высоте 18 метров. Так при строительстве этого собора были нарушены традиции и каноны русской культовой архитектуры: вместо обычного четырехстолпного пятиглавого храма главная часть собора выполнена в виде перекрытой куполом колоссальной ротонды. Собор – образец русского барокко, которое получило дальнейшее развитие в конце XVII – первой половине XVIII века.
Повторяя план, топографию и размеры храма в Иерусалиме, строители Воскресенского собора возвели памятник глубоко национальный. Многоглавие, ярусность, невиданное изобилие многоцветного изразцового декора позволили создать величественное и монументальное сооружение. Особую красоту и оригинальность собору придавало украшение из цветных изразцов, искусство изготовления которых было хорошо известно русским строителям, применявшим поливные кирпичи в своих сооружениях еще с глубокой древности. Изразцовые орнаменты украшали порталы входов, наличники, пояса-карнизы и другие детали храма.
Не меньшее впечатление производил храм Воскресения и своим внутренним убранством. Могучие пилоны с арками между ними охватывали полукольцом алтарь, который воспринимался почти как театральная сцена. В его глубине располагалось «горнее место», состоявшее из ступеней, поднимавшихся кверху амфитеатром. В центре находился патриарший трон, на котором должен был восседать Никон в окружении священнослужителей. Особенно богато были декорированы иконостасы, выполненные из многоцветных изразцов удивительной красоты. Их отличали богатство фантазии и искусство исполнения.
В 1658 году к северо-западу от монастыря был построен скит патриарха. Он представлял собой небольшое трёхэтажное каменное здание, объединяющее культовые, жилые и хозяйственные помещения, на плоской крыше были поставлены келья, восьмигранная церковь и звонница. Здание, как и собор, было украшено изразцами.
В конце XVII века у западной стены монастыря были построены Больничные палаты, превращенные в XVIII веке в царский дворец. Корпус Больничных палат состоит из разделенных сенями двух палат и Трехсвятской церкви.
К западу же от Воскресенского собора, тоже в конце XVII века, был построен корпус Трапезных палат. Он состоит из трех палат зального типа и церкви Рождества Христова, построенной в виде двусветного четверика с двумя декоративными восьмериками. Окна Трапезных палат обрамлены типичными для XVII века белокаменными наличниками в виде двухколонного портика с разорванным фронтоном. Трапезная соединена с Больничными палатами изящной аркадой, выполненной по проекту архитектора М. Ф. Казакова, работавшего в Воскресенском монастыре в конце XVIII – начале XIX века. В середине XIX века аркада была украшена рустом и сдвоенными пилястрами. С севера к Трапезным палатам примыкают настоятельские покои, а с юга – Царские и Больничные палаты.
В 1690–1694 годах деревянные крепостные стены монастыря были заменены кирпичными с восьмью башнями и надвратной Входоиерусалимской церковью, возведенной в 1697 году.
Стены и башни монастыря строились под руководством одного из талантливейших зодчих Древней Руси Якова Бухвостова. Общая протяженность стен около 930 метров, их высота в настоящее время от 9 до 11 метров. Снаружи они делятся на цоколь, среднюю часть с бойницами «подошвенного боя», то есть нижнего, и верхнюю часть с бойницами-щелями для стрельбы из ружей. На уступе стен расположены навесные бойницы-машикули. С внутренней стороны стен можно видеть полуциркульную открытую аркаду, над которой расположен по периметру стен крытый боевой ход, огражденный парапетом.
Большинство башен монастырских стен получило наименования ворот и башен древнего палестинского Иерусалима. Они трехъярусные. Их верхние ярусы, гранные или цилиндрические, увенчаны каменными шатрами и башенками с железными «прапорами» – флажками.
Стены и башни монастыря строились в традициях древнерусских крепостных сооружений. Однако, как известно, монастырские укрепления конца XVII века уже теряют прежнее военно-оборонительное значение и приобретают новые черты декоративной архитектуры.
Над главным входом в монастырь была построена надвратная Входоиерусалимская церковь. В ее основании устроены центральный, перекрытый аркой проезд и два боковых прохода. По своему внешнему виду она напоминала знаменитый храм в Филях в Москве. Церковь была выстроена в форме «восьмерик на четверике», характерной для архитектурного стиля конца XVII века. В основании церкви был куб, окруженный полукруглыми выступами, а над этим кубом возвышались три друг на друга поставленных и уменьшавшихся кверху восьмерика. Интересной и редкой особенностью надвратной церкви был цветной изразцовый пол. Крупные квадратные плиты пола образовывали необычный геометрический цветной ковер, придававший интерьеру храма нарядность и красочность.
Церковь отличалась высотой и стройностью. Однако за время своего существования она перестраивалась, и ее первоначальное декоративное убранство, характерное для русского барокко конца XVII века, не сохранилось.
Изразцовое убранство Воскресенского монастыря было новым явлением в русском зодчестве и вызывало большой интерес своей необычностью и красочностью. Особенно эффектными были уникальные трехъярусные изразцовые иконостасы приделов Воскресенского собора. Цветные изразцы, которые, по замыслу Никона, украшали монастырские сооружения, оказались не менее замечательным декоративным материалом, чем мрамор, использованный для украшения храма гроба господня в Иерусалиме. Изразцы были сказочно красивы, переливаясь бликами при неярком свете свечей, и создавали удивительно красивый интерьер огромного храма.
В 1723 году колоссальный шатер Воскресенского собора рухнул, да еще два пожара, случившиеся в XVIII веке, нанесли серьезные повреждения этому замечательному произведению русского зодчества.
В 1784 году по поручению императрицы Елизаветы архитектором В. Растрелли был разработан проект восстановления шатра, но не в камне, как раньше, а в дереве. Работы по сооружению шатра и восстановлению собора проводил опытный московский зодчий К. Бланк. Шатер был выполнен заново из дерева, с применением барочных деталей убранства. В нем имелись множество люкарн – световых отверстий – и роспись между ними, что полностью изменило характер интерьера ротонды. В стиле барокко была завершена и внутренняя отделка храма, в том числе главного иконостаса. А уцелевшие изразцовые украшения теперь были закрыты новыми, гипсовыми. Собор внутри принял совершенно другой вид. Мощные колонны, золотые и белые завитки картушей – украшений в виде щита или полуразвернутого свитка и других скульптурных деталей – красиво и пластично выделялись на голубых, как небо, стенах, кое-где украшенных живописью.
В барочном стиле были отделаны и иконостасы отдельных приделов собора, богато украшенных замысловатыми орнаментами из скульптурных деталей. На этом фоне контрастно выделялся придел Марии Магдалины, расположенный у северной стены собора. Его мраморный иконостас был оформлен архитектором М. Ф. Казаковым. Он сделан в виде ниши с полукуполом и фронтоном на аттике. Этот придел, выполненный в стиле классицизма, резко отличается от барочного декоративного убранства интерьера собора.
Новоиерусалимский монастырь, как замечательный памятник русского архитектурного искусства, создававшийся на протяжении XVII–XIX веков, не мог не привлекать внимание деятелей культуры. Сюда приезжали писатели, поэты, художники, общественные деятели России и Западной Европы, чтобы полюбоваться великолепным образцом декоративного искусства, ознаменовавшим собой торжество стиля русского барокко. Здесь бывал М. Ю. Лермонтов, написавший стихотворение «В Воскресенске», сюда приезжали А. И. Герцен, А. П. Чехов, И. И. Левитан и другие.
В первые же годы Советской власти архитектурный ансамбль Новоиерусалимского монастыря был взят под охрану государства. С 1920 года в его стенах началось создание историко-художественного музея. Он был открыт для посетителей в 1922 году. В музее хранилась богатая коллекция старопечатных книг, рукописей XVI–XIX веков, гравюр XVIII–XIX веков, предметов церковной утвари. С 1925 года музей стал называться Государственным историко-художественным и краеведческим.
Нашествие гитлеровских оккупантов в 1941 году превратило город Истру (бывший Воскресенск) и окружающие его районы в место боевых действий. И в декабре 1941 года, отступая под натиском Советской Армии, немецко-фашистские варвары взорвали замечательный памятник архитектуры Новоиерусалимский монастырь. Были разрушены собор, крепостные стены и башни монастыря.
Много усилий и таланта было приложено советскими художниками и реставраторами, чтобы вновь возродить этот уникальный историко-архитектурный памятник. В настоящее время работы по его восстановлению в основном завершены. В Трапезной и других помещениях монастыря опять разместились экспонаты Московского областного краеведческого музея, рассказывающие не только о прошлом края и истории монастыря, но и о сегодняшнем дне и успехах, достигнутых трудящимися Истринского района в послевоенные годы.
К северо-западу от монастырского ансамбля находится филиал Московского областного краеведческого музея – архитектурно-этнографический музей под открытым небом. Здесь можно познакомиться с памятниками русского народного деревянного зодчества Подмосковья. Это крестьянские усадьбы с амбарами, банями, церкви, рубленные талантливыми умельцами и затейливо украшенные, ветряки, колодцы и многое другое, что вызывает уважение к мастерству наших предков.
Вот, например, усадьба Кокориных, привезенная в музей из деревни Выхино Люберецкого района. Она стояла на старой Рязанской дороге и первоначально использовалась как заезжий двор. Усадьба имеет П-образную планировку: параллельно расположенные изба-пятистенка и дворовые постройки соединены сзади хозяйственными помещениями. Усадьба Кокориных – типичный образец жилища патриархальной крестьянской семьи.
Привлекает внимание и разместившаяся среди зелени церковь Богоявления из села Семеновского Пушкинского района. Она относится к широко распространенному в русском деревянном зодчестве типу «клетских» церквей. Церковь состоит из трех разновидностей срубов: квадратного храма, увенчанного небольшой изящной главкой, пятигранной апсиды и прямоугольной трапезной. Она окружена галереей с крыльцом.
Церковь была построена триста лет назад народными мастерами. Реставраторы заменили ее обветшавшие конструкции, сменили кровлю, выложили новеньким лемехом главку и полностью восстановили архитектурно-художественный образ постройки второй половины XVII века.